Книга 175 дней на счастье, страница 77 – Зина Кузнецова

Уже в такси Леля, щурясь от боли в глазах – вечной спутницы мигрени, – прочитала сообщение. Мама написала ей, что у нее появились срочные дела, ей жаль, она очень скучает, но никак не сможет выбраться и т. д. и т. п. Леля убрала телефон в карман и запретила себе думать о трусливой матери. Лучше оставить эти мысли на время, когда не будет болеть голова.

С трудом отсидев уроки, Леля с одноклассниками направилась в концертный зал. Репетиция сегодня тянулась особенно долго. Будто даже назло. Ребята были не собраны, а Сергей Никитич не в духе. Когда у Лели выдалась свободная минута, она села в кресло и опустила голову на ладони. Боль нарастала, и стало невозможно даже моргать. Рядом Митя наигрывал мелодию из пьесы. Высокие ноты перемешались с ударами колокола в голове. Леле показалось, что сейчас она упадет в обморок. Кто-то тронул ее за плечо. Она не подняла головы.

– Что с тобой? – спросил Илья.

Леля не сразу поняла вопрос и с трудом нашла в себе силы ответить:

– Мигрень.

– Тебя домой отвезти?

Леля кивнула. Он на секунду отошел, видимо, объяснить директору причину их ухода, затем помог Леле подняться и осторожно повел ее к раздевалке. Леля протянула ему телефон.

– Такси… Там адрес сохранен.

В машине Леля положила голову Илье на плечо и закрыла глаза. Боль усиливалась. Нужно будет выпить еще одну таблетку. А больше нельзя. Превысит тогда суточную норму. Как Леля ненавидела суточную норму, если бы кто знал!

– Дома кто-то есть? – спросил Илья, помогая ей выйти из машины.

– Тетя Таня.

Он постучал. Минуту ничего не происходило. Он постучал снова. У Лели побежали мурашки по коже от боли, вызванной этим шумом. Она вытащила из куртки ключи и протянула Илье.

Дом встретил их безлюдной тишиной, только Филя обнюхал Илью и снова ушел спать.

– Мне нужно лечь, – едвашевеля губами сказала Леля и поняла, что сил подняться на второй этаж к себе в комнату у нее нет. Она прошла в гостиную и рухнула на диван, положив ладонь на лоб.

– Как тебе помочь? – услышала она над ухом.

– Вода.

Послышались торопливые шаги, затем Илья вернулся и протянул ей стакан. Леля, не глядя, пошарила рукой по полу. Где-то тут она бросила сумку, а в ней блистер с таблетками. Наконец найдя то, что нужно, она запила таблетку водой и снова легла. Илья сел рядом, взял подушку и осторожно устроил Лелину голову на своих коленях.

– Так нормально?

Леля кивнула. Он осторожно, массирующими движениями проводил рукой по ее волосам от лба до затылка. Через полчаса Леля почувствовала, что боль немного ослабла.

– Как это ощущается? – тихо спросил Илья, когда Леля открыла глаза и посмотрела на него снизу вверх.

– Смазанный и нечеткий взгляд, как будто на глазах очки с непротертыми стеклами, – негромко и медленно произнесла Леля. – Будто сырая дождливая осень в голове, но от нее никуда не деться, и капли стекают на глаза. И будто глухая бетонная стена, через которую ни одна мысль не может пробиться. Иногда я не понимаю, что мне говорят, во время таких приступов.

– А давно?

– С детства. Мне во время родов врачи повредили в шее что-то. Кровь плохо циркулирует, и вот…

Илья задумался и перестал водить рукой по голове.

– Продолжай, – попросила Леля, – мне легче, когда ты так массируешь.

Они просидели в тишине и темноте еще несколько часов. Оба успели задремать. Когда Леля в следующий раз открыла глаза, Филя все так же спал около их ног на полу, а луч фонаря тонкой полосой лежал на паркете. В доме стояла тишина. Почувствовав, как шевельнулась Леля, Илья проснулся.