Книга 175 дней на счастье, страница 43 – Зина Кузнецова

Уже дома Леля устроилась в пустующем папином кабинете – здесь были уютное глубокое кресло и торшер, попросила тетю Таню сварить какао и стала читать пьесу. Страницы книги пожелтели, а на полях было сделано множество пометок черной ручкой. Совершенно очевидно, что директор дал ей прочесть его личный экземпляр пьесы.

Несколько раз ей хотелось прекратить. Она никак не могла понять, как человек в здравом уме может вынести абсурдность сюжета. А потом на страницах появился король, тиран и деспот, обвинявший во всех своих дурных чертах характера наследственность и родственников. Тут Леля не могла не засмеяться, уловив глупость подобных отговорок, а потом вдруг узнала в короле себя. Она отложила книгу. Думать о своем поведении без скидки на тяжелые жизненные обстоятельства, а трезво оценивая причины и следствия, было тяжело.

2

Проснулась Леля там же, где задремала вечером, – в отцовском кабинете. Яркое, будто и не ноябрьское солнце светило в глаза. Жмурясь после сна, Леля протянула руку к телефону. Десять утра. Как хорошо, что выходной. Леля удивилась, что папа не разбудил ее. Обычноон всегда заглядывал в кабинет после работы. Неужели так поздно вернулся, что сразу пошел спать?

Леля потянулась. На пол упала книга, лежавшая у нее на груди. Она вспомнила, как вчера читала «Обыкновенное чудо», задумалась о своей жизни и не заметила, как заснула. Надо как-то набраться сил и прочесть пьесу до конца сегодня.

Кутаясь в плед, под которым спала, Леля сразу пошла в ванную. Не смытая с вечера косметика раздражала кожу и глаза. После горячего душа Леля направилась на кухню. Там уже суетилась тетя Таня, у ног которой лежал Филя. Увидев Лелю, он поднял голову. Леля присела около него и обняла.

– Доброе утро, Леленька, – сказала тетя Таня, оборачиваясь. Она стояла около плиты и жарила сырники. – Садись, сейчас все уже будет готово.

– А папа где?

– Вчера приехал поздно уставший. Еще спит.

– Вы Филю не выгуливали?

– Он немного побегал во дворе.

– Это мало. Я его выведу, только поем…

Сырники получились пышные, сладкие. Тетя Таня подвинула Леле розетку с яблочным вареньем и банку сгущенки. Завтракали в тишине. Кухню заливало солнце.

– А сколько градусов за окном? – спросила Леля. – По ощущениям, должно быть морозно.

– Минус два. Одевайся потеплее, когда пойдешь Филю выгуливать. А еще тебе бы купить новые перчатки, старые не очень подходят к куртке по цвету. Я понимаю, что ты у нас девочка яркая, но должна же быть какая-то гармония в сочетании…

– Когда же уже снег! – перебила Леля.

Тетя Таня тут же переключилась на размышления о выматывающей осени, которая никак не желала сдаваться и уходить. Леля погрузилась в свои мысли, кивая для вида. Вдруг Филя поднял голову и тяжело задышал, словно ему воздуха не хватает, но скоро успокоился и снова заснул.

– Совсем он сдает, – сказала тетя Таня, отпивая кофе.

– Да… – Леля с грустью посмотрела на Филю.

– Он тебя от дворовой собаки защитил как-то. Ты помнишь? Хотя куда тебе, малышкой была! Мы приехали на дачу, Андрей разводил костер, твоя мама готовила салат, а ты сидела на траве и играла. Калитка оказалась незакрытой. Откуда-то огромная дворняга взялась. Мы не успевали помочь, все находились трагически далеко. Она неслась на тебя, оскалив зубы. Я даже зажмурилась от ужаса, думаю: все, потеряли ребенка. Потом услышала визг и рычание. А это Филя, тогда еще подросток неокрепший, бросился на дворнягу и бился, как волк. А тыдаже не заплакала. Он в схватке лапку повредил, хромал, но все равно весь день потом за тобой по участку хвостиком ходил – охранял… Вот ведь как! Преданность какая!