Онлайн книга «175 дней на счастье»
|
После последнего урока у кабинета ее поджидала Ксения Михайловна. – Ну идем, Сергей Никитич ждет, – сказала она, обдав Лелю всеми запахами, которые можно почувствовать, пройдя летом после дождя около цветочной клумбы. На улице это обилие ароматов наполняет легкие свежестью, а в помещении хочется сунуть голову в воду, только бы перестать задыхаться от сладости аромата. – Ну зачем же ты так сразу на рожон!.. – добавила Ксения Михайловна с досадой. И было в этой досаде что-то не человеколюбивое, а трусоватое. Так может сокрушаться человек, который случайно угодил под раздачу из-за другого. Пройдя мимо тихой старушки-секретаря, они постучали в ободранную и пошарпанную дверь бывшей бухгалтерии. – Входите-входите! – послышался бодрый голос. В ноздри ударил все тот же уютный запах дешевого растворимого кофе. Сергей Никитич что-то читал, облокотившись о стол. Леля села в кресло напротив, Ксения Михайловна встала позади. – Сергей Никитич, – подала голос классная руководительница, – Оля Стрижова, как вы и сказали. – Добрый вечер, Леля. Чудесный день! Птички замерзают на лету, и ничего не помешает нам побеседовать о… – Птицы на юг улетели. – Как это, а воробьи? А синички? Голуби, в конце концов!.. Так, Леля, на тебя жалуются. Тебе самой-то зачитали обвинение или ты не знаешь, за что задержана? Леля вздохнула. – Знаю. – Конечно знает! – подала голос Ксения Михайловна. – Как она может не знать, что провинилась. Прекрасно знает! Леле стало неприятно, что Ксения Михайловна стоит у нее за спиной. Говорить хотелось только с директором. – Хорошо, Ксения Михайловна, хорошо. Я вас понял. Хотите чаю, кофе? – Не откажусь, да. – Попросите у Марьи Георгиевны, она вам вкуснейший кофе заварит. Вкуснейший! И классная руководительница, опора учеников, стена, которая должна защищать своих подопечных от любых ударов, обрадованная тем, что сможет пересидеть у секретаря надвигающуюсянеприятную сцену, поспешно вышла. – Что, Леля, тяжело вливаться в коллектив? – спросил директор со вздохом. – Непросто, конечно. – А особенно непросто, когда обретаешь острые края и даже не пытаешься смягчиться, только режешь и режешь все, что рядом. – Они, знаете, тоже… – Все хороши, не спорю! Вот чему меня научила школа, так тому, что встать на сторону одного почти невозможно и даже неэтично. У детей много причин, и даже уважительных. Другой вопрос, что нам, взрослым, имеющим определенный жизненный опыт, эти причины кажутся пустяковыми. Да? Леля промолчала. Она все еще не понимала, что директор за человек. Как с ним держаться? Вдруг только с виду радушие и гуманизм, а внутри… как осадит! – Тоже выговор в личное дело запишете? – скучающе спросила Леля. – А будет толк? Ну вот и я думаю, что нет. Если бы личное дело было как-то связано с твоим мозгом или там… с душой. Чтобы, например, пишешь в нем, а у тебя это отпечатывается внутри, тогда красота! Педагогика была бы не нужна! – Да, Ксения Михайловна пришла бы в восторг. Директор проигнорировал ее реплику. Видимо, обсуждать учителей с ним не стоит, он не опускается до этого. – Я все-таки считаю, что надо пытаться к людям тянуться. Это, знаешь, как к звездам. Всю историю человечество смотрит на них, мечтает, тянется – и лучше становится. Не смотрел бы Коперник на небо, не было бы открытия. Тянуться – хорошая вещь. |