Книга 175 дней на счастье, страница 145 – Зина Кузнецова

Внимательно оглядела себя в зеркале: лицо, припухшее после сна, губы сухие, надо попить. Груди нет, но, наверное, уже и не предвидится… Маша посмотрела на себя, прикрыв сначала один глаз, потом другой. Да вроде и так хорошенькая, ладненькая, как говорит бабушка! Надо учиться не переживать, а принимать.

Одевшись, Маша задумчиво посмотрела на потрепанную толстую тетрадь, которая лежала на тумбочке около кровати. Обычно она всегда рвалась что-то записать туда. Да вот хотя бы свой вывод относительно внешности – «Ладненькая!» А сейчас не хотелось. Тетрадь вдруг представилась Маше клеткой, в которой сидит жестокий монстр. Только откроешь – он набросится и растерзает. «Надо бы дневничок убрать уже куда-нибудь и начать новый», – решила Маша и спустилась на кухню. Румяная бабушка повторяла Тане, что нужно докупить в магазине:

– Так, яйца, кукуруза, шоколад мне для крема на торт, изюм туда же… Я прошу тебя, ничего не забудь!

Таня устало кивала. Видимо, не первый раз топает в магазин. Тут же рядом сидела в пижаме сонная мама – она раньше двенадцати в выходные редко поднималась и сейчас всеми силами старалась увильнуть от хлопот по кухне.

Повсюду стояли вазочки для салатов, а в духовке уже что-то запекалось.

– О, Маша, – бодро сказала бабушка, – долго спишь! Завтрак с мамой наколдуйте себе сами, а потом быстренько помогать! – И она с энтузиазмом принялась нарезать вареную картошку.

Маша с мамой налили себе горячего чая, взяли по куску торта из холодильника и устроились у камина за елкой. За окном было мрачно, поэтому уже с утра по всей комнате расположились небольшие острова света от торшеров и настольных ламп.

– Где папа и дедушка? – спросила Маша, делая глоток сладкого травяного чая.

– На улице с Лилькой снеговика лепят.

– Папа и снеговик? Да снег зимой растаять должен.

– Я думаю, мы все за эти полгода многое пересмотрели, – сказала мама как бы невзначай, но все-таки серьезно.

– Ты злишься на меня? – спросила Маша, набравшись смелости.

– За что?

– Не знаю, за что-нибудь из произошедшего.

– Нет, Маша. Ты мой ребенок, я тебе просто желаю счастья и здоровья.

– И не злишься даже за то, что из-за меня пришлось отказаться от работы почти на месяц?

– Дажеот работы? – переспросила мама. – Да что ты, боже мой! Работа вообще ничто! Какая-то пылинка там, внизу. Да еще пятьсот этих сессий и лекций у меня будет. А вот второй тебя у нас уже никогда не будет. К тому же ясно, что сейчас я нужна тебе больше, чем мне нужна самореализация. Так что амбиции чуть-чуть подождут. Приоритеты – вот секрет гармонии.

– А вы купите мне щенка?

Мама хотела резко отказать: Маша увидела это по ее лицу, – но потом сдержалась, задумалась и сказала немного погодя:

– Если ты правда так хочешь, давай обсудим. После праздника сядем вместе с папой и серьезно поговорим. Хорошо?

Маша кивнула.

Допили чай, и как раз открылась входная дверь. Лилька в мокрых валенках уселась чуть поодаль и стала стягивать с себя варежки и шапку, на которых налип снег. Папа завез дедушку на коляске в дом и быстро сбросил с себя куртку. Все запыхавшиеся, румяные.

– Боже ты мой, – воскликнула мама, оглядев Лилю, – сейчас снег по дому растащит! Будем потом по лужам ходить.

Маша принялась помогать маме раздевать сестру, а потом повела ребенка мыть руки. Лиля забавно перепрыгивала с одной ноги на другую, подставляя руки под теплую воду. Когда Маша протянула ей полотенце, Лиля попросила ее нагнуться.