Книга Звонкие чувства, страница 24 – Зина Кузнецова

Пусть цветы – это дорого и бесполезно, но хоть разик… Что ж она, совсем не достойна этого? Девочки выставляют посты с пятью тюльпанчиками. Девочек забирают из школы и помогают донести рюкзаки. Девочкам не дают тащить тяжелые пакеты из магазина. А что же ей? Что же ей нужно сделать, чтобы стать такой девочкой? Какой ей надо быть, чтобы хоть какой-нибудь мужчина проявил заботу? Что с ней не так?

– Опаздун, – с улыбкой сказала Анна Сергеевна, обнимая дядю Вилю. – Я боялась, что мы без тебя все съедим.

– Прошу прощения, ходил в больницу, – ответил он, садясь рядом.

– А что случилось? – спросила Роза.

– Вчера на глаза ужасно давило. Все указывало на то, что это глаукома.

– Боже, Виль, выкинь этот свой словарь «Все болезни от А до Я», – сказала мама.

– А свои знания в медицине мне куда выкинуть? Здоровье – штука хрупкая. Особенно мое. Я помру, кто в этом городе оперировать будет? Ты помнишь, я все детство болел.

– У тебя просто часто был насморк.

– От любого сквозняка.

– Папа правильно говорил, закалка и контрастный душ решили бы все твои проблемы.

– Издевательства над собой не помогают прожить долго и счастливо.

Анна Сергеевна рассмеялась, и Роза тоже улыбнулась для вида.

Когда мама и дядя начали по-семейному пререкаться, она откинулась на спинку кресла, оглядела кофейню, в которой почти у каждой девушки на столе стояли в вазе цветы, и погрузилась в уныние. Жгучая обида жгла ее изнутри. Обида на то, что она должна быть такой целеустремленной и сильной, обида на то, что папа никогда не встречал ее из школы и не защищал, обида на то, что ей не хватило мужской заботы и нежности, что над ней никогда не тряслись, как над драгоценностью. И когда обида и боль достигли пика, Роза защитила себя одним единственным возможным ей способом. Решила, что ей это и не нужно.

Домой они вернулись ближе к вечеру.

– Я приму ванну, – сказала мама, и дверь ванной комнаты закрылась.

Роза наконец смогла отлепить от губ натянутую улыбку. Сняла с себя платье, колготки, укуталась в теплый свитер, пижамные штаны и устроилась на кухне с чашкой чая и очередным хорошим рассказом из английской классики.

Вдруг лежащий рядом телефон завибрировал.

Первое сообщение, отправленное не в соцсети, а через эсэмэс, не отличалось оригинальностью.

Неизвестный номер:Привет.

Вмиг Роза вспомнила о таинственном человеке, который, желая сделать ей подарок, попросил Лесю Волкову узнать ее точный адрес.

Дрожащими от волнения и вдруг нахлынувших приятных чувств пальцами Роза написала:

Роза:Привет. А кто это?

Неизвестный номер:Твой поклонник.

Неизвестный номер:Открой входную дверь.

Неизвестный номер:Сюрприз.

Роза вскочила со стула и поспешила в прихожую. В глазке никого не было видно. Руками, в которых вдруг не оказалось никакой силы, Роза повернула замок и приоткрыла дверь, которая что-то толкнула. Перевязанная красной лентой белая коробочка примерно такого же размера, как и коробка из-под обуви, только квадратная,стояла на коврике.

Роза взяла ее, захлопнула дверь и поспешила к себе в комнату.

Телефон снова завибрировал.

Неизвестный номер:С 8 Марта!

Роза читала сообщение и одновременно снимала с коробки ленточку. Первое, что она увидела, когда убрала крышку, – целая горка гематогена с курагой и рядом пять или шесть мороженок «Магнат» со вкусом шоколада.