Книга Звонкие чувства, страница 113 – Зина Кузнецова

– Я только одного понять не могу, почему же ты такая холодная.

– В смысле? – тихо спросила она.

Он не отвечал, молча смотрел на нее. А Роза не знала, что сказать.

Наконец, Митя вздохнул и пояснил:

– Ты как будто вечно держишь дистанцию. Как будто равнодушна… Стой, подожди, – быстро, но по-прежнему тихо добавил он, когда увидел, что Роза замотала головой. – Дай объясню. Помнишь, я тебе в школе коробку со сладостями дарил на Восьмое марта? Я тебе почти в любви тогда признался.

– Да, я помню. У меня и откр…

– Когда мы с тобой встретились через пару дней в школе, ты вела себя точно так же, как ведешь сейчас. Как будто ничего не было. Я как-то спросил тебя, была ли ты хоть сколько-нибудь в меня тогда, в школе, влюблена. Ты ответила, что нет. Я просто соотношу твое поведение тогда, когда я не имел для тебя никакого значения, и сейчас… Я не вижу разницы, Роза. Ты холодная. И в связи с этим я хочу задать тебе один вопрос: ты все-таки что-то чувствуешь ко мне или что это тогда было?

Роза сжала челюсти. Опять, опять «холодная»! Ладно Артем, тот бариста, сказал это. Он ее плохо знал, но Митя… Как он мог не понять?

Роза посмотрела на окно. Обида обожгла ее и холодный комок страхов в животе рассосался. Она быстро открыла окно, взяла горсточку снега с железного оконного карниза. Затем схватила Митину руку и положила этот снег ему на ладонь.

– Вот это холодно! – сказала она. – А я… А ты для меня… Иди ты!

Не сказавбольше ни слова, она быстро накинула шубку и выбежала на улицу. А затем специально спряталась за дом, чтобы Митя не нашел ее.

Все-таки она очень устала. Хватит, хватит, хватит. Только сон и еда. А то можно и в больницу с нервами загреметь.

В такси Роза немного поплакала. Вернувшись домой, обнаружила, что мама еще спит. Роза выбросила записку, которую оставляла и, стараясь не шуметь, скинула вещи, а потом забралась в горячую ванну.

19

Мама постучала в дверь ванной комнаты:

– Эй, водоплавающее, – сказала она. – У тебя там все в порядке?

– Да, я читаю.

– Ладно, хорошо. Роза, я уехала, закройся. Ключи я тебе оставляю, раз ты свои посеяла.

– Да захлопни просто, я из ванны выйду и на замок закрою.

Из прихожей послышался шум. Потом мама еще раз крикнула:

– Я ушла!

И входная дверь хлопнула.

Книгу Роза, конечно, никакую не читала. Так и пролежала два часа в ванне в темноте, только свечу себе зажгла. Один час ни о чем не думала. Лежала с закрытыми глазами. Потом уже появились силы мысленно вернуться в произошедшее. Теперь, когда Роза, как и вода в ванной, остыла, ситуация перестала выглядеть так плохо, мрачно и безнадежно, как выглядела еще буквально час назад.

«Ну и зачем я так вспылила? – размышляла она. – Да, назвал холодной, но ведь он мысли не умеет читать. Господи! Надо было не снегом швыряться и драматично убегать, а поговорить нормально! Ведь он же сделал первый шаг – самый сложный – поднял тему, которая его тревожит, а я вместо того, чтобы спокойно объяснить… Но холодной меня назвать!..»

Роза решила, что обязательно наберется завтра сил, чтобы поговорить с Митей. И, довольная своими жизнеутверждающими выводами, спустила остывшую воду в ванной, закуталась в халат и прошла на кухню.

Чайник уютно и спокойно зашумел.

Телефон несколько раз завибрировал. Роза ткнула экран. И пропущенные звонки, и сообщения от Мити… В груди у нее разлилось тепло. Она все-таки дорога ему. Она схватила телефон, чтобы тут же перезвонить Мите, но тот вдруг выключился. Села зарядка.