Книга Измена. Шепот желаний, страница 40 – Элен Ош

Арина обнимает меня в ответ.

– Я всегда буду рядом, мам.

Смотрим фильм, едим пиццу и разговариваем. Обо всем и ни о чем. Просто наслаждаемся обществом друг друга.

Уже глубокой ночью Арина засыпает на диване. Укрываю ее пледом и любуюсь ее спящим лицом. Она так похожа на меня в молодости. Такая же упрямая, сильная и независимая.

Выключаю телевизор и сажусь в кресло. В голове – пустота. Не хочу думать ни о Леше, ни о Свете, ни о чем. Просто хочу отдохнуть.

Но мысли все равно возвращаются. Вспоминаю Сашу. Его взгляд, его прикосновения, его слова. Он стал для меня чем-то большим, чем просто друг. Он – моя опора, моя поддержка, моя надежда.

Не знаю, что будет дальше. Не знаю, что меня ждет в будущем. Но я знаю одно: не хочу быть одна. Хочу быть с Сашей.

Встаю с кресла и подхожу к окну. За окном – темная ночь. Смотрю на звезды и загадываю желание. Хочу быть счастливой. И верю, что мое желание сбудется.

(Есения, три недели спустя)

Я сижу в душной палате, пропахшей лекарствами и безысходностью. За окном лениво тянется серый, для весны, день. Время от времени идет дождь. Леша ерзает на кровати, по привычке теребя край больничной простыни. Три недели после операции пролетели как в тумане. Аришка умчалась обратно в столицу, грызть гранит науки, а я осталась здесь, в роли сиделки и верной жены приходящей. Хотя, какая я ему жена? Бывшая. Но это не важно. Сейчас главное – он. И чтобы потом не грызла себя за то, что не помогла, не поддержала. Все-таки он отец моей дочери.

– Есень, ну хватит уже, – хрипло говорит Леша, глядя на меня виноватым взглядом. – Я все понимаю. Я виноват. Прости меня, пожалуйста.

Я отмахиваюсь, словно от назойливой мухи. Сколько можно? Каждый день одно и то же. Прости, прости, прости… Да простила я уже давно. Или почти простила.

– Леш, ну правда, завязывай. Надоело. Что толку ворошить прошлое? Все равно ничего не изменишь.

Он вздыхает, отворачиваясь к окну. В его глазах – тоска и раскаяние. Видно, что ему действительно тяжело.

– Знаю, что не изменишь, – тихо говорит он. – Просто… Мне так жаль. Я столько боли вам причинил. Тебе, Аришке…

Я вздыхаю в ответ. Да, боли было много. И обиды. И разочарования. Но сейчас не время для выяснения отношений. Сейчас нужно думать о будущем.

– Главное, что ты жив, Леш. Арише нужен отец. А что касается нас… – я делаю паузу, подбирая слова. – Между нами больше ничего нет. Будем общаться как родители Арины. И только.

Леша молчит, глядя в окно. Я знаю, что он сейчас чувствует. Ему больно и обидно. Он потерял меня. Потерял нашу семью. И все по своей глупости.

– Постарайся впредь быть умнее, Леш, – говорю я, смягчая тон. – И не наступай на одни и те же грабли дважды. Света… и ей подобные… Это не твой вариант.

Герасимова исчезла из его жизни так же внезапно, как и появилась. Короткое сообщение: "Прощай". И все. Ни объяснений, ни оправданий. Леша, как мне показалось, даже вздохнул с облегчением. Словно избавился от тяжелого груза.

– Я согласен на развод, Есень, – говорит он, не поворачиваясь.

Я киваю. Это было ожидаемо. Да и к лучшему.

– Хорошо.

В палате снова повисает тишина. Тяжелая, гнетущая тишина. Я чувствую, как мне становится не посебе в этом помещении. Стены будто давят.

Я встаю, собираясь уходить. Нужно вдохнуть свежего воздуха. И увидеть Сашу. Честно сказать, я в клинику-то больше из-за него прихожу, а не к Леше. В дни его дежурств. В остальное время мы не разлучаемся.