Книга Бывший. Спасибо, что лгал мне, страница 39 – Элен Ош

— Чего тебе?

— Там баба Зина картошечки поджарила с яичницей. Сальцо, огурчики соленые, грибочки маринованные. К столу зовет!

— Маша, ты как? В состояние на кухню или сюда подать? — Свят ко мне оборачивается, прямо сама любезность.

А желудок от ароматов с кухни предательски в трубочку сворачивается. И слюной от одних только слов едва не давлюсь. На Антонину Петровну смотрю в поисках поддержки.

— Давай, Маша! Пусть грехи замаливают: беременную кормят. Сюда несите!

— Нет-нет, я поднимусь! Мне в туалет бы, — с мольбой на Свята смотрю, а он уже руку подает, встать помогает и сопровождает, куда попросилась.

А по дороге все в ухо шепчет:

— Маш, ты прости, что так вышло! Но кто ж знал, что ты появишься?

— А ее зачем? — также тихо в ответ спрашиваю. — Это же подсудное дело: человека украсть и силой удерживать.

— Я когда узнал, что парни мать адвоката в подвал посадили, шею им едва не свернул. Сказал, на дачу привезти и все! Но они по-своему приказ поняли, понимаешь.

— Какая разница, Свят? Дело сделали, человека украли. Я не знаю, на что ты надеялся, — неожиданно для себя уже на «Ты» перехожу.

— Я улажу проблему. Не переживай! Но ты правда с этим Фадеевым?

— Аня не рассказывала?

— Нет.

— Мы в поезде познакомились. Ну, почти так. А потом в городе встретились и общаться начали. Говорит, что усыновит ребенка, потому что нравлюсь ему. Вот зачем я это тебе рассказываю? — спохватываюсь, но уже поздно.

А Свят коротко усмехается, дверь в туалет прикрывая. Бросает напоследок:

— Все правильно, Маша. Это чтобы я уже глупостей не натворил еще больше. Ждем тебя на кухне!

И я остаюсь одна, в маленькой уборной. Но с телефоном в руках. Но сперва включаюводу в раковине и умываюсь. Даже легче становится. А Ярик в утробе перекатывается, будто тоже радуется.

Присаживаюсь на унитаз, на удивление чистый, а сама сообщения быстро просматриваю: от папы, от сестры, от Трофимова.

И только от папы позитив. Все остальное напрягает. Сестра в гневе, почему молчу и не отвечаю. Следом уже новые, когда со Святом поговорила. Обещает закатать его в асфальт.

А вот смс от Данилы вызывает приступ смеха:

— Трофимов, ты серьезно?

Перечитываю вновь, когда из-за двери туалета голоса раздаются и глухой удар…

— Эй, что происходит? — дверь туалета толкаю, а она не поддается: что-то удерживает снаружи.

Переминаюсь на холодном кафеле. Обувь в комнате оставила. Босиком пошла в туалет. От усталости ноги опухли. А вот теперь жалею: пол холодный. Куцего коврика не положили.

— Маша, это ты? — голос Павла из-за двери раздается.

— Да.

— Одну минуту, подожди, — отвечает, а до меня кряхтение доносится.

Что там случилось? Кто упал? Но явно не Паша. У него голос бодрый.

— Ты в порядке? — дверь распахивается, и на пороге Павел возникает.

Я хоть и вся в ожидании, но руки вскидываю. А он мое лицо ладонями охватывает, в глаза смотрит.

— Да, все хорошо, — киваю, как могу. — Что случилось?

Пытаюсь взглядом за спину его заглянуть, шею вытягиваю. Он отпускает, чуть в сторону отходит, меня пропуская:

— Да вот, объяснил одному, как делать не надо.

А я на шестерку святовскую смотрю: нос разбит, кровь течет. Прислонился к стене, голову задрал и полотенце прикладывает.

Тот самый амбал, кстати, который меня в машину затащил. А вот второй смылся, видимо.