Книга Бывший. Спасибо, что лгал мне, страница 26 – Элен Ош

Вызываю лифт и спускаюсь на первый этаж. К счастью, дождя нет. Погода стоит прекрасная!

Осторожно несу две ноши: торт и Ярика в утробе. Не сказать, что живот большой, но все же передвигаюсь, как уточка.

Вхожу в фойе и сразу встречаюсь взглядом с миловидной женщиной. Ухоженная до невозможности! Казалось бы, только с обложки журнала сошла, но статья явно про то, как выглядеть безупречно, когда тебе лет пятьдесят.

— Антонина Петровна? — на всякий случай уточняю: вдруг я ошиблась, и это не мой заказчик.

— Верно, — ее идеально накрашенные губы чуть искривляются в усмешке. — А вы та самая Маша, которая метит в жены моему сыну?

— Простите? — переспрашиваю, а у самой щеки краской наливаются.

В груди сердце ухает так, что в ушах звоном отдается. А на лбу испарина выступает под изучающим, пронзительным взглядом женщины.

Антонина Петровна — мать Павла? Вот это поворот!

Он упоминал в разговоре про родителей, но никогда не называл имен. А вот мать обо мне знает. Но откуда? Павел ей рассказал? Потому она и торт заказала, как предлог для личной встречи?

— Я предельно ясно задала вопрос, Мария. Будьте добры ответить.

Голос ее звучит хлестко, как удары кнутом. Невольно сжимаюсь. Дыхание задерживаю. А в голове мысли табуном проносятся. Того и гляди, меня затопчут.

С какого перепугу я вообще должна отчитываться перед незнакомым мне человеком? Она сделала заказ. Я выполнила. Пусть оплачивает, забирает и уходит.

Но воспитание мне не позволяет грубить. Не хочется увидеть негативные отзывы о кондитере. Да, я вправе удалить комментарии, но на душе останутся неприятные слова.

К тому же, меня распирает любопытство: а почему эта женщина решила, что я планирую выйти замуж за ее сына? Должна быть причина, которая натолкнула ее на мысль, а в дальнейшем произвести ход конем.

— С чего вы так решили?

— Вопросом на вопрос отвечать не вежливо, Мария. А вы это сделали уже дважды.

— Вы застали меня врасплох.

— Неужели? Я предполагала, что такие девицы, как вы, всегда начеку и готовы к любым неожиданностям.

— Такие, как я? Что вы хотите этим сказать?

Мне уже плевать, сколько вопросов задала и насколько это невежливо, но тяжелый торт, которым я машинально закрываю живот, оттягивает руки. А низ живота комом встает. Гинеколог в женской консультации называет это маткой в тонусе. А это совсем нехорошо, как и ощущения.

Она склоняет голову, презрительно кривится и выдает то, чего я и вовсе не ожидаю услышать:

— Только не говорите, что ребенок от Павла! Думаете, привязать его этим?

— Да как вы смеете? Кто вам дал право со мной разговаривать в таком тоне?

— Вот когда родишь, вырастешь, дашь воспитание и образование ребенку, тогда вспомнишь мои слова, когда за ним охотиться будут, как за легкой наживой. Конечно, Фадеев — известная личность, состоятельный человек.

— Знаете что, Антонина Петровна?

— Нет. Просвети! — онауже и на «Ты» перешла в своей ненависти.

— Это мой сын, и он не от Павла. У меня и в мыслях не было его захомутать, чтобы сделать отцом ребенка. Я прекрасно зарабатываю, чтобы справиться самостоятельно. И никогда не искала повода. Вы будете забирать торт?

— Да, буду! Посмотрим, насколько ты хороша, как рассказывают, — она протягивает наличные, сумму обговорили заранее.

— Кто же, если не секрет? — отдаю ей торт, замечая, как приподнимается идеально очерченная бровь, а в глазах мелькает восхищение.