Книга Развод. Все решено, страница 17 – Элен Ош

— Ничего страшного, мам. Давление упало. Мне сейчас капают что-то. Так что, я быстро поднимусь и потом к терапевту в поликлинику схожу. Все норм, правда.

— Норм, говоришь. А Андрею почему не звонишь? По крайней мере, Даша его дочь. Почему он не может побыть с ребенком.

Я молчала. А что я могла сказать маме? Что отцу сейчас не до ребенка? Помимо расследований и бумажной работы в отделе ему еще надо выделить время на любовницу. Какая там жена и дети? Это так, потом. Если вспомнит.

— Ладно, мам. Давай. Глаза слипаются. Видимо, раствор так действует. Целую тебя.

О том, что мне нужны вещи и средства личной гигиены в больницу, я даже не стала упоминать. Решила не задерживаться. Но нутром чуяла, что все равно принесут, когда узнают, что случилось. А пока валялась на кровати в джинсах и футболке. Свитер благополучно с меня сняли еще при поступлении. Больше всего боялась увидеть на пороге палаты Волкова. Одно дело — подозревать его, другое — увидеть измену своими глазами.

Отключившись от мамы, я просмотрела список пропущенных звонков. Один был от Лерки. В два часа дня. Я стиснула зубы, мысленно обозвав ее всеми нецензурными словами. Второй звонок был, как ни удивительно, от мужа. Но не от Андрея. От бывшего. Но перезванивать не стала. Уронив телефон на грудь, я прикрыла веки и незаметно уснула.

Разбудила меня нежность прикосновений. Я лежала на левом боку, подложив правую руку под щеку, а другую вытянула вдоль туловища. Именно в нее капали физраствор, когда я незаметно уснула. Однако процедура закончилась, а я даже не почувствовала, как медсестра оставила катетер, наложив фиксирующую повязку, а штатив с пустыми пузырьками унесла.

Моя рука покоилась в ладони мужа. Андрей сидел на табуретке, низко склонившись, и целовал кончики моих пальцев. Миленькая картина! Я бы расплакалась от нахлынувших чувств, если бы услужливая память не восстановила события дня.

Я зажмурилась и судорожно вздохнула, сжав руку в кулак и не позволяя Волкову прикасаться к моим пальчикам губами, которые лобзали физиономию Лерки.

— Ксюня, как же ты напугала меня! То Дашка в больнице, теперь ты.

— Как ты узнал?

— Ты же сама маме позвонила, а она уже всех оповестила.

— А, ну да, — выдохнула я, утягивая вторую руку под подушку и сворачиваясь клубком. — Я забыла.

— Почему мне не позвонила? И что произошло? Врач говорит, что привезли по скорой. Подобрали на дороге, но под машину ты не попадала. Потеряла сознание. Переутомилась? Из-за Даши нервничала? Ксюня, не молчи!

— Волков, отстань от меня! От твоих вопросов голова пухнет. Я тебе не на следствии, чтобы допросы устраивать.

Я попыталась подняться. После капельницы жутко захотелось в туалет. Но сапоги, в которых меня привезли, валялись неизвестно где, а принес ли муж тапочки тоже под вопросом.

— Ксю, что с тобой происходит?

— Ничего. Со мной все в порядке. А хотя нет, Волков. Сам ответь на свой вопрос: что во мне не так? Почему ты изменяешь мне?

— Что ты сказала? — прошипел Андрей.

— Что слышал! — отрезала я, поднимаясь с кровати и желая только одного: не описаться по дороге.

— Ты куда?

— В туалет.

— Сначала ответь!

— Я описаюсь, Волков. После капельницы. Ты тапки принес?

— Да. В пакете. Держи, — он вытряхнул на кровать мои пушистые домашние тапочки и пижаму.