Книга Гулящий. Отдана брату мужа, страница 5 – Иман Кальби

С первого взгляда это место захватывало дух. Монументальные ворота с коваными узорами открывали путь к истинной роскоши — белоснежному дворцу, отражающемуся в зеркальной глади бескрайнего моря. Архитектура — смесь современного минимализма и восточного величия: высокие колонны, панорамные окна от пола до потолка, террасы с резными перилами, утопающие в зелени пальм и оливковых деревьев.

Перед домом — безупречный ландшафтный парк: мраморные фонтаны, шелковистый газон, дорожки, выложенные золотистым камнем, ведущие к частному пляжу с белым песком. Воздух наполнен ароматом морского бриза и цветущих жасминов.

Стоило нам заехать во двор, припарковать машину и выйти к крыльцу, на нем тут же появляютсядве гурии в пеньюарах, с визгом кидающиеся ему на шею.

И правда, совсем разные.

Чтобы глаз не привыкал.

Они целуют его, смеются, вешаются…

Я в шоке смотрю на происходящее.

Батыр держится снисходительно. Видно, что происходяшее его искренне забавляет.

После жарких объятий все трое переводят глаза на меня.

— Знакомьтесь, девочки. Это Диана. Он только спустилась с гор и будет прислуживать в этом доме вместо Марины, которую вы выжили общими усилиями. Сразу предупреждаю, что Диана вдова. Она набожная, скромная и неразговорчивая. А еще ей очень нужны деньги. Пожалеем бедняжку и не будем над ней глумиться, правда? — шлепает за аппетитный зад одну из красоток, которые оглядывают меня с таким презрением, что хочется врасти в землю с корнями и не переступать порога этого дома. Но выхода у меня нет.

— Здравствуйте, — говоря я тихо, понимая, что от «собачонки» ждут голоса.

Я все еще босиком. Благо, что земля тут прогретая от дневного пекла. Но ощущение, что я как Серсея Ланнистер перед толпой зевак…

— Можешь обращаться ко мне Милена Альбертовна, — говорит светлая.

— А ко мне Джаннет Магомедовна, — с важным видом добавляет вторая.

На вид она кажется стервознее и умнее. Худая.

Они младше меня.

Правда, все искусственные, как это нынче модно, но…

Чувство ошеломительного превосходства над несчастной вдовой явно зашкаливает у обеих.

— Молодцы, девочки… Для Дианы этот дом — последнее пристанище. Это последнее место, где бы ей дали приют и работу. Так что работать она будет самоотверженно.

Он снова полосует по мне злым неоднозначным взглядом.

В голове набатом мои слова, брошенные ему много лет назад.

Он не зря столько акцентов на слове «последний» делает.

«Ты будешь последним мужчиной, с которым я свяжусь, Батыр. Твой дом станет последним, куда я приду просить о помощи. Ты ничто для меня… Я презираю тебя… Лучше бы я тебя не встречала никогда…»

Вы хотели знать, какая на вкус месть мужчины?

Она горькая.

Очень-очень горькая.

Как слезы беспомощной женщины, загнанной в тупик.

Только мало кто знает, что эти слезы могут быть ядовитыми.

Даже сама эта женщина иногда до поры-до времени не знает…

Мой распорядок в доме Батыра предельно четкий, почти поминутный.

Он встает очень рано, занимается спортом, быстро завтракает и уезжает до самой ночи. Это радует.

В целом все не так страшно — я успела это понять за неделю.

Мальвина Магомедовна, повар на кухне у Гусейнова, очень приятная женщина в возрасте. Вопреки заветам Батыра, мы с ней можем хотя бы раз в день попить вместе чай.

Больше тут ни с кем не пообщаться. «Гурии» Батыра занимаются собой и бездельем либо ссорятся. На меня не реагируют. Садовник Анвар — молодой парень, которого я мельком видела только раз — в дом не заходит…