Книга После измены, страница 54 – Марика Крамор

Подсознательно я старался привязать ее к себе, пока у меня ещё была такая возможность. Даша стала мне нужна как воздух, что размеренно поступает в легкие. Теперь удивительно планировать собственный день без ее участия. А расстояние нехило гложет меня самого.

Боюсь разрушить и потерять все, что только что обрёл. Как подарок небес. Словно еще один шанс. Будто судьба указывает: твоя жизнь продолжается. Страшно, что Даша легко отвернётся от меня, ведь сложностей слишком много.

— Лучше я! Мне понравилось в Швеции. Это будет удобно?

Понимаю, что даже не дышал в ожидании ответа. Волны облегчения захлёстывают.

— Да. Для меня это пока что самый лучший вариант. Мне нужен твой паспорт, — задумавшись всего на секунду, добавляю ёмкое «милая», ощущая, как внутри пробегается лёгкий трепет. До сих пор не могу поверить, что мое тусклое существование трансформировалось в наполненную красками ЖИЗНЬ.

ДАША

— Я пришлю фото. Ты на себя возьмёшь все заботы?

— Не беспокойся, — голос Йохана отчего-то слишком напряжен, но я списываю это на волнение сегодняшнего дня. Мужчину нечасто можно застать врасплох. Или выбить из колеи.

— Гостиницу тоже сам найдёшь? Или лучше мне заранеепотрудиться?

Вопрос повисает в воздухе. Я страшусь задумываться о том, что принесёт нам двоим эта встреча. Но иметь в запасе гостиничную бронь мне будет спокойнее. Мало ли что.

— Сделаю все, чтобы тебе было комфортно. Но я думал, тебе у меня будет удобно остановиться. Я не прав?

Договариваемся и ещё несколько минут болтаем, а сердце до сих пор нежится и плавится от его ласкового «милая».

Наконец, нехотя заканчиваем разговор, а я уже утопаю в суровой реальности.

Кошусь на маму, кивая на ее колено, интересуюсь, что же произошло. На что мама уверенно поясняет: в магазине споткнулась о порог. И упала. В тот вечер Фёдор Арсеньевич позвонил ей, уточнив, куда я делась. А то документы же надо передать… В общем, он настоял на помощи и осмотре специалистом. И они, конечно, договорились меня не тревожить…

— Зачем ты его пустила? Он нам чужой человек. Вместо того, чтобы принимать помощь от посторонних, ты могла бы мне позвонить, — осуждаю, да. Я ее осуждаю! Но и делиться тяжким грузом и объяснять что-то не намерена.

— Да неудобно было… Фёдор Арсеньевич помог… Да и к твоему приезду подгадал лично документы передать. Там, наверное, важное что-то? — мама расстроенно глядит на меня. А я вдруг думаю… мы ведь были очень дружны в моем детстве, когда же все изменилось? Я перестала делиться с ней тайнами. Она перестала интересоваться.

Вот и сейчас. Она не лезет ко мне, думая, что помогает наладить связь вот так. Извне. А я не горю желанием ее посвящать в собственные проблемы. Осуждения боюсь? Нет. Просто нет охоты открываться. На понимание рассчитывать не приходится. Так и живем. Родные люди на гигантском расстоянии.

А с Йоханом наоборот. За две тысячи километров, зато душа в душу.

На секунду прикрываю глаза и тянусь к одиноко стоящему чемодану.

— Больше ничего обо мне ему сообщать не нужно.

Все вдруг разом нахлынуло. И что сильнее всего давит на плечи, сказать сложно. Нужно заглянуть в рекомендации врачей и маму отправить на отдых. Мне так будет спокойнее.

Уныло плетусь к шкафу.

— Дашуль, ты хоть перекуси с дороги.

Вместо ответа молча качаю головой, медленно расстёгиваю молнию.