Книга После измены, страница 12 – Марика Крамор

Ну из-под земли ведь он меня не достанет, верно?!

— Даша.

От тихого настойчивого оклика я вздрагиваю и замираю. И даже перестаю рыться в сумочке в поисках ключей. Дыхание в ту же секунду сбивается.

Домофонная дверь раскрывается с характерным пробирающим верещанием. Но я настолько сконфужена, что не успеваю отреагировать. Выходящие жильцы точно ненароком задели бы меня, если бы Фёдор Арсеньевич резко не притянул к себе за руку.

Чувствую тёплую ладонь на талии.

Внутри мгновенно поднимается восстание. Я ещё не отошла от того поцелуя. Это непередаваемо, мне до сих пор та-аак неприятно…

— Пожалуйста, не трогайте!

Напряженно вырываюсь, и мужчина совсем мне не препятствует, отпускает с готовностью.

Поворачиваюсь к нему лицом.

— Я звонил тебе. Три раза, — давит на меня.

Да. Конечно, я не подняла трубку ни в первый раз, ни во второй, ни в третий.

По спине ползёт липкий озноб. В прищуренных зелёных глазах — тёмная мгла. Фёдор Арсеньевич чуть склоняет голову набок, словно ждёт оправданий. Выражение лица жесткое. Суровое. Поджатые губы, брови почти сходятся над переносицей.

Непроизвольно сглатываю. И отодвигаюсь на шаг назад. Я его боюсь…

Вокруг него плотная аура непримиримости и властности. Беспощадность тяжёлыми волнами исходит от этого человека, транслируя абсолютную непреклонность. Бескомпромиссный. Вот он какой. Либо будет, как он говорит, либо… Нет. ТОЛЬКО как он говорит.

— Садись в машину, — бесцеремонно кивает мне за спину. — Поговорим.

Резко делает шаг в моем направлении.

А я складываю руки в защитном жесте.

— Не надо, пожалуйста! Я домой тороплюсь!

Не знаю, что ему сказать. Любые слова разобьются о риф его нетерпимости.

— ПРОСТО, — ставит ударение на этом слове, — поговорим.

— Я не могу. Меня мама дома ждёт, — несу какую-то околесицу, но кровь ударяет в виски, не позволяя рационально мыслить.

— Разговор конфиденциальный. Ты ведь не хочешь, чтобы его другие услышали?

— Пожалуйста… — шепчу одними губами.

— Хорошо, — засовывает руки в карманы дорогущих классических брюк. — Давай немного отойдём в сторону и поговорим здесь. На телефон надеяться я уже не могу.

Я мигом оцениваю ситуацию. Да, поговорить здесь будет самым лучшим вариантом. Подъезд недалеко, мы на виду, вокруг люди…

— Не нужно меня бояться, — заняв место справаот меня, начинает, как только я совершаю пару шагов в сторону. — Я тебе ничего плохого не сделал, Даша.

От звуков собственного имени из его уст меня просто-напросто корежит. Конечно, он мне ничего не сделал… да. До сих пор плеваться охота от того поцелуя!

— Фёдор Арсеньевич, — начинаю осторожно, нервно отмечая, как недовольно собеседник поджал губы. — Мне не нужно звонить. Ваше предложение ставит в тупик, — проглатываю фразу «вбило меня в плинтус». — Мне такие отношения не подходят. И вы… вы мне в отцы годитесь. И не привлекаете меня… — не понимаю, как строить диалог, ведь любые слова будут звучать довольно жестко и уничижительно для мужской самооценки. Аккуратно не получается. — Совсем не привлекаете.

— Даша, — внезапно мужчина улыбается. — Я не предлагаю тебе ехать в гостиницу. Я предлагаю ужин. Где мы бы могли немного пообщаться.

Голодный блеск в его глазах наводит на меня ужас. В каждом его слове есть скрытый подтекст.

— Исключено. Вы женаты. Я не стану любовницей пусть и очень уважаемого человека. И даже просто общаться за ужином я не стану. Мне не нужны машины и подарки. Я думаю, лучше вам поискать себе девушку, которая это приветствует.