Книга Лжец, страница 81 – Марика Крамор

Осторожные линии, внимательные мазки, плавные переходы цвета… вырисовывается гора.

Этот мужчина всегда на что-то намекает. На что теперь?

— Рисуем гору?

— Да.

— Ущелье с водопадом?

— Не люблю воду на картинах.

— Вы с Айвазовским явно не подружились бы.

— Должно быть, ты права, — тихонько ухмыляется в ответ.

— Что тогда? — не отстаю.

— Рассвет. Солнечные лучи блестят в траве и отражаются от листьев деревьев.

— Мне нравится.

— Хочешь сама попробовать?

— Хочу.

Он объясняет и показывает пальцем, где как работать кистью и как правильно смешивать цвета, чтобы добиться нужного перехода в оттенках зелёного. Помогает немного, если я долго раздумываю. Я наслаждаюсь каждым мгновением. Но, конечно, из-под моей неопытной кисти выходит криво-косо.

— Сегодня все не успеем. Заманю тебя к себе ещё, тогда и закончим, — усмехается, согревая теплом счастливой мальчишеской улыбки, а у меня душа падает в пятки. Мне и правда пора уезжать.

«С тобой так, как ни с кем не было…», — всплывает в омуте памяти. И тут же в мыслях мелькает ответ:

«С ним так, как ни с кем никогда раньше не бывало».

Сижу у него на коленях вполоборота, жутко неудобно, но сейчас это не имеет значения. Страшно просто закончить эту встречу и разойтись, что будет потом? Я не знаю…

— Приедешь ещё?

— Приеду, — срывается с губ, я не успеваю обдумать ответ.

— До конца недели у меня по утрам… — запинается, морщась. — Занятия.

Очевидно, он проходит курс реабилитации, но эта тема его очень ранит, и Итан старательно переводит разговор в новое русло. Я решаю скопившиеся вопросы задать потом. Зачем сейчас обострять? Ему и так тяжело.

— Мне пора, — с искренним сожалением кошусь на мужчину. Так грустно на душе.Аж руки опускаются. — Ой! — сбиваюсь с мысли. — А это… курага?

Киваю на малозаметную белую чашечку на подоконнике. Внутри высушенные абрикосы. Вопрос звучит буднично, но мы с Итаном оба понимаем, что я имею в виду. Он ненавидит сухофрукты.

— Да. Врач с меня не слазит. Говорит, что нужно употреблять, — смешно морщит нос. — Вот я и давлюсь.

Неожиданно неподалёку раздаётся приглушённый жалобный писк, привлекая к себе внимание.

— Что это? — резко дёргаюсь и встаю с ослабленных колен. Поднимаю глаза на Итана.

— Это мой ручной тигр мяукает. Отвори дверь.

Выполнив поручение, в полнейшем шоке я наблюдаю, как смело перебирает лапками чуть подросший лысый малыш. Бусинка была такая же милашка, только этот серый и с темным носиком.

Завороженно изучаю котёнка.

— Ты сфинкса завёл? — бросаю, не отрывая удивленного взора от питомца. Присаживаюсь на колени, позволяя крохе тут же умоститься на мне. Ласково поглаживаю щетину, даю себя обнюхать.

— Да, — пожимает плечами.

Страшусь смотреть на Итана. Боязно разбираться. Он не любил сфинксов… я могу найти только одну причину, по которой этот котёнок здесь.

Все. Сердце бьется в истерике. Оно вновь ранено. И мне нужно побыть одной.

— Ты, кстати, стала легче, — ловлю неожиданное замечание уже в дверях.

— Нет. Просто ты стал сильнее.

— Меняем место дислокации, — заявляет Лёша громогласно. А я даже ненадолго отнимаю динамик от уха. — Наше время отдали под занятия с тренером, свободное окно слишком рано, не все смогут собираться. Так что я нашёл нам новое место.

Лёша кратко объясняет, где мы теперь будем заниматься, вскользь поясняя, что это комплекс бассейнов: и оборудованные детские залы, и спортивные секции с тренерами, и просто поплавать. Там же проходят занятия из обычных школ.