Книга Лжец, страница 69 – Марика Крамор

— Может быть… — растягивая слова, медленно выдыхаю в трубку.

— Тогда ты, — Итан коротко запинается, меняя вопросительный тон на мягкую просьбу, — сохрани мой номер, ладно? — и тут же проверяет, насколько я была твёрдой в своём решении тогда, почти год назад: — Я на старом остался.

Я знаю, что он делает. Он так для себя уточняет, полностью ли я вычеркнула его из своей жизни, или стереть из списка контактов его номер рука не поднялась.

Бросаю в ответ лишь короткое:

— Сохраню.

Но мы оба совершенно точно слышим другой ответ:

«Разумеется, я удалила. А как ты хотел, Итан?»

Каждый из нас, словно эквилибрист, пытается сохранить равновесие там, где другие однозначно упадут. И пока у обоих получается найти баланс.

— Спасибо.

Моя только вчера окрашенная бровь мигом взлетает вверх. Я не ослышалась? Он сказал спасибо?

— За что благодаришь?

— За то, что перед тем, как отключиться, ты пожелаешь мне удачно пройти проверку.

Закусываю нижнюю губу, довольно опускаю веки. Кажется, я уже успела немного позабыть, какой он. Как с ним всегда легко. Какой он остроумный и внимательный. Коротко соглашаюсь, словно уже сказала: да, желаю тебе удачи и легкой проверки.

— Пожалуйста, Итан.

Два дня жизнь проходит мимо меня. Я все делаю на автомате: общаюсь с поставщиками, перезваниваю клиентам, уточняю различные мелочи, перекладываю на Дашу заботы о коммунальных платежах и уборке помещения.

Сегодня утром я общалась с представителями двух отелей, где клиенты хотели бы отпраздновать день рождения старшей дочери.

Этот необычный заказ меня немного удивил, но мама двенадцатилетней девочки пояснила, что у них в семье четыре ребенка. И таким образом в знаменательный день родители решили полностью уделить внимание своему первому ребёнку. Ну и сюда же торт, подарки, шары и даже стилист. Вот так, оказывается, двенадцать лет празднуют.

Когда мне было двенадцать… это было мое самое счастливое время. Беззаботное детство. Я и подумать не могла о стилистах, причёсках, парных пижамах и макияже. Когда привычная рутина воспринимается совсем не как во взрослой жизни.

В моей голове преобладали встречи с подружками, тренировки и учеба. Хотя нет. Учиться я не очень любила, но времени уроки отнимали много.

А потом через два года не стало родителей. И мы с Крис остались только вдвоём. И одно за другим на нас посыпались несчастья: денег не хватало, начались неприятности с опекой, нелюбимая подработка, родительские кредиты душили. Но самое ужасное, что со мной случилось, — это травма глаза, когда я реально уже опустила руки и распрощалась со зрением. Я перенесла несколько операций, прошла длительные курсы восстановления, субконъюнктивальных инъекций, применение ряда антибиотиков, стероидов и обезболивающих. Я полностью ушла из спорта, перешагнув через осколки своей мечты когда-нибудь участвовать в мировых чемпионатах. Но по итогу все равно услышала вердикт, который вдребезги разбил ещё теплившиеся надежды: усугубляющийся кератит и необходимая как можно скорее трансплантация роговицы. К слову сказать, мое детство закончилось как-то неожиданно быстро.

А сегодня в моей жизни есть семья Крис, любимая работа и подруга, в которой я не сомневаюсь.

Кстати, о работе: обе встречи с представителями отелей прошли плодотворно.