Книга Лжец, страница 116 – Марика Крамор

— Я его люблю, — искреннее признание слетает с губ, а мужские глаза наполняются неверием. — Очень сильно. И хочу быть с ним. Даже если он никогда не встанет.

Мои слова шокируют Хьюго не меньшее того факта, что ему предпочли «неполноценного» мужчину. А мне по-настоящему больно слышать в сторону Итана жестокие фразы.

— Если ты сейчас же не уберёшь от неё руки, — вздрагиваю от ярости, звенящей в любимом, всегда спокойном и рассудительном голосе, — вылетишь с фирмы сегодня же. На положительные рекомендации можешь даже не рассчитывать.

Представляю, чего это заявление может стоить и как дорого может Итану обойтись.

Хьюго от неожиданности отшатывается в сторону. А у меня на сердце тяжелеет ещё больше: как много Итан слышал? Страшные слова Хьюго тоже?

Итан въезжает в комнату в кресле. Он сразу меня предупредил, что по залу будет передвигаться без костылей.

В голове глухим эхом отдаются слова Хьюго. Хочется закричать в голос, что это неправда! Что рядом с Итаном я буду самой счастливой на свете! Я уже с ним счастлива!

— Ну да. Что ты мне ещё сможешь сделать, — это максимум, который парень себе позволяет. Больше ничего.

— Не брызгай ядом, Хьюго. Он тебе ещё пригодится в жизни.

— Зачем? Зачем ты ей жизнь портишь? — звучит холодный плевок в сторону Итана. А потом… голос Хьюго внезапно становится абсолютно безжизненным, блеклым. — Ты же не сможешь…

— Уходи, — переплетаю наши с Итаном пальцы. А он трепетно дотрагивается до них губами. Глухо продолжаю. — Это лучшее, что ты можешь сейчас сделать.

Итан бесстрастно смотрит на парня. Но… я понимаю, что слова Хьюго больно ударили его, если были услышаны. Как только дверь за спиной Хьюго захлопывается, я тут же опускаюсь на пол, укладывая ладони на колени Итана. Перехватываю расстроенный небесныйвзор.

— Иди! Иди выйди к ним! Ко всем ним выйди и покажи, что ты не инвалид! Что ты сильнее их всех, вместе взятых! И никого здесь не найдётся равного тебе по силе духа! Иди! — эмоции рвут душу, горло и сотрясают воздух.

— Зачем? — летит размеренное возражение. — Меня не волнует мнение ни одного находящегося в зале человека. Есть только я сам. И ещё ограниченный круг людей, чьё мнение для меня имеет значение. На всех остальных мне наплевать.

Горячая ладонь накрывает щеку, а я тут же укладываю поверх свою руку и прикрываю глаза.

— Мне больно слышать, когда в твою сторону летят подобные фразы.

— А мне все равно. Пусть летят. Я слышал вещи и похуже.

— Но ты аж в лице поменялся.

— Мне жаль, что тебе тоже приходится с этим сталкиваться. И что тебя это слишком сильно расстраивает.

Стирает одинокую слезинку подушечкой большого пальца.

— И мне иногда становится страшно, что чужое мнение может изменить твое ко мне отношение, — сдавленно продолжает.

— Это невозможно.

Обхватываю его голову двумя руками. Провожу своими губами по его.

— Ты сказала… — голос его срывается, и он замолкает.

— Что? — заглядываю в глаза, пытаясь прочесть все то, что в них написано.

Но Итан в ответ лишь слабо мотает головой. И начинает мягко улыбаться, как умеет только он.

— Ничего, Кай, — языком проходится по моим губам и чуть прищуривается. — Мы... — вновь короткое касание, — всё потом. Пошли.

— Кай, прекрати. На тебе лица нет, — укоряет Итан. Неимоверными усилиями, но все же мне удаётся растянуть губы в некоем подобии улыбки. Мужчина нажимает нужный этаж и продолжает: — Если ты не перестанешь, я его завтра же уволю.