Книга Гордый, страница 66 – Марика Крамор

Это просто удивительный день. Вот Гордей в своём баснословно дорогом костюме с надменным выражением лица и светящимися от радости глазами вышагивает по мощённым кирпичом дорожкам. Наблюдает, как я ем сахарную вату. Соблазнительно шепчет на ушко приятности, обнимая одной рукой за плечи. Вот он шутливо толкнул меня. Конечно, я лицом угодила прямо в сладкую вату. Зато кое-кто тут же получил ответку – по лицу остатками детского лакомства.

– Убери руки от моей попы, – шепчу на него всю дорогу.

– Разбежался. Я о твоей заднице знаешь уже сколько мечтаю?!

– Ненормальный.

– Не ненормальный, а очарованный. Как прижал бы тебя к дереву, – сильнее стискивает меня в объятиях.

Что ни говори, а этот человек слов на ветер не бросает. К дереву он меня все-таки прижал. Кора радостно оцарапала кожу ровно в тот момент, когда я дёрнулась от смелого раскованного прикосновения.

– Здесь дети, ты ведёшь себя неприлично, – шепчу ему на ухо.

– Крис, прости. На душе волки воют, – горечь карих озёр полосует до крови. А я не могу закрыться, мне далеко не все равно.

Гордей смотрит угрюмо, задумчиво. Упирается локтем в ствол. Наклоняется ближе.

– Я правда сорвался. И мне очень стремно от этого. Но только потому… что мне не все равно. Я не готов был к тому разговору. К твоему отъезду. Давай мы договоримся? Решим что-то? Для меня это важно. Почему ты не пришла ко мне со своими проблемами? – глубина потемневшего взора утягивает на дно, лишая кислорода. – Я только рад взвалить их на себя.

Скромный шепот обжигает губы. Я уже не чувствую шершавости между лопаток, только ласку мужских ладоней. Гордей теперь прижимает к себе. Осторожно. Трепетно. Ждёт ответа.

– Ты сам подумай. Мы никто друг другу, чтоб я просила о помощи. Рассказывать о проблемах всегда неприятно. Да я и не привыкла. Это всегда приводит к расплате. Рассчитывать только на себя безопаснее.

– Я тебя никогда не заставлю делать то, что тебе не нравится. Тебе нравится твоя работа?

– Гордей, это удар ниже пояса, – отворачиваюсь. Да, мне особо нечем гордиться, признаю. Неужели он не понимает? Я и сама хочу вырваться, но каждый раз что-то останавливает, и я вновь машу рукой, обещая себе, что позже будет попроще.

Нежная хватка за подбородок заставляет взглянуть в глаза.

– Тебе самой это не нравится. Удали анкету. Пожалуйста. Найдём тебе что-то более подходящее, если ты захочешь.

– А если нет?

– Если хочешь, можешь вообще не работать. Это не проблема.

Как он не понимает? Я не могу просто так все бросить и уйти. У меня сестра. У неё проблемы со здоровьем. На мне финансовые обязательства. Да и, кроме того, уйти в никуда? И отныне именоваться не эскортницей, а любовницей Градовского?

– И как скоро тебе это надоест, Гордей?

Он остынет потом, я не могу этого не понимать, и это отрезвляет.

– Не нужно меня загонять в тупик, Крис. Ты прекрасно знаешь, что у меня нет ответа. Ни у кого, – подчёркивает последнее слово интонацией, – нет ответа.

Я молчу, не зная, что сказать. Да и как можно довериться незнакомцу? Ничего мы друг о друге не знаем. Два посторонних человека. У них общая постель и разговоры по телефону. На этом все.

– Ладно. Тебе страшно воттак с ноги все менять. Допустим. Могу тебя понять. Хорошо, пусть эта гребаная анкета висит дальше. Но не соглашаться на предложения ты ведь можешь, правда?