Онлайн книга «Гордый»
|
Сердце сжимается. Гордей даже немного сгорбился, широкие плечи скорбно опустились. Ох… я знаю, как он любил эту кошку. Она для него была бесценна… Но Андрей дороже… – Гордей… – медленно приближаюсь, кладу ему на плечо руку. Хочется поддержать, но что уж тут скажешь. – Не надо, – выдавливает отчаянно. Присаживается на корточки. Вздыхает. Безысходность и уныние быстро распространяются в воздухе. Мне так жаль. Мне действительно невыносимо жаль. Гордей все Андрею разрешает… но только не трогать взрослые игрушки… Я не знаю, как поступить. Оставить его одного или, наоборот, увести из комнаты. Чтобы внутренний пожар не разгорелся до неконтролируемых размеров. – Пойдём, – выбираю второе и сжимаю крепкую мужскую ладонь своей. – Идите. Я сейчас. – Андрюш, – строго проговариваю каждое слово уже в гостиной. – Ты очень расстроил папу. Ты знал, что нельзя кошку брать. – Мяя… бууухх… – начинает кукситься сын, оттопыривая нижнюю губу, сопитгромко. Ему тоже обидно. Но сейчас я полностью на стороне Гордея. – Сам чуть не слетел с полки. Кошку разбил. В папин кабинет больше не ходить! Ты понял? – нависаю над сыном. – Да, – понял он… Слёзы льются градом. Обычно Андрюша орет на весь дом, когда плачет, а тут молчит, крокодиловы слёзы катятся по щекам. Губы плотно поджаты, весь в отца. Подбородок сморщен. Сделанного не воротишь. Уверена, Гордей в душе тоже плачет. Эта кошка как символ. Того, что мы с Гордеем не смогли уберечь. Того, что так сладко начиналось… – На, – раздаётся из-за спины. Оборачиваюсь. Гордей протягивает фигурку кошки, которую не так давно купил сыну взамен алебастровой. Андрей на неё даже не смотрит, горестно тянется ручками к отцу. Как только тот берет сына на руки, малыш утыкается ему в шею, крепко схватившись, и начинает громко рыдать. Навзрыд. – Эй, ну хорош. Ну все, больше разбивать нечего, – он в затруднении, не знает, как реагировать. – Я сильнее расстроился. У меня сердце разрывается, но Андрей знал, что нельзя лезть. И все равно полез! Границы дозволенного проверить вышло просто отвратительно. Гордей успокаивающе гладит сына по спине. Прижимает крепко. Отходит к окну. Так стоят некоторое время. – Вон смотри, какая погода хорошая. Самолёт летит. – Где? – тут же отзывается сын. Дёргается. Оборачивается. – Вон. Не видишь, что ли? – Неть, – заинтересованно разглядывает небо. Он уже действительно болтает! – Ну правильно, улетел уже, пока ты тут ныл. Андрей снова начинает кукситься. – Хочешь, опять пойдём гулять? Заодно будем самолёты считать. – Да, – неуверенно откликается сынок. – Пошли, ты позавтракаешь, – обращается уже ко мне, и я чувствую тёплую руку на талии. Гордей прижимает к себе. Обнимает нас с Андрюшей одновременно. – И погнали гулять. Сбоку раздаётся громкий лай. Двухцветный пушистик снова у ног хозяина. – Ой, да без тебя-то куда, – отмахивается от пса, – иди поводок готовь. Чарли два раза повторять не надо. Он тут же срывается с места. – Ты слишком к нему мягок, – бросаю словно между делом, когда мы уже вышли на улицу. – Он знал, что туда нельзя лезть. И вообще заходить в твой кабинет. – Я сам дверь не закрыл. И мы договорились, что он больше не будет. – Ну-ну. Ты себя слышишь? Ребёнку почти три года.Ты в принципе сейчас не сильно отличаешься. Договорился он… – бурчу, да. Потому что мне кажется, что Андрей из Гордея верёвки вьёт. Нет, ну надо же! Как можно было даже додуматься лезть по стеллажу вверх?! Это же не турник! |