Книга Гордый, страница 108 – Марика Крамор

– Я думал, ты уже спишь, – раздаётся совсем рядом чуть охрипший голос.

Приходится подавить громкий вскрик. От неожиданности подпрыгиваю и всплескиваю руками. Полотенце разматывается и неконтролируемо слетает вниз. Я округляю глаза, замирая всего на секунду. Но и этого времени Гордею уже хватило сорваться с места, выйти на свет и собственным телом припечатать меня к стене.

Я не успеваю сориентироваться и противостоять его бешеному напору. Он крепко обнимает меня за талию. Все происходит буквально за секунду. Опускает голову и припадает к обнаженной груди. Увлечённо ласкает, целует. Оттолкнуть себя не позволяет, а я отдаюсь порочному порыву полностью. Нужно бы вырваться из объятий бывшего любовника, а я вместо этого, словно в бреду, бесстыдно подставляю набухшие соски горячим ласкам. Неосознанно упираюсь ладонями в мужскую грудь, спиной чувствуя прохладу стены. Сладкие вожделенные касания уже переходят на шею, а руки Гордея твёрдо обхватывают бедра, вжимая меня в напряжённый пах. Пальцы впиваются в обнаженные ягодицы. Дыхание становится прерывистым. Наваждение и сильное жгучее желание накатывают волнами, будто утягивая под воду. Хочется обхватить талию Гордея ногами. Потереться сквозь одежду о его член, осознавая, как сильно я нужна мужчине в этот момент.

Сладкое безумие все длится идлится, и длится… пока Гордей не накрывает мой рот в неудержимом порыве. А трезвый ум и твёрдая память мгновенно напоминают о себе в ту же секунду, как только мужчина впивается мне в губы. И я сразу прихожу в себя. Начинаю вырываться.

– От тебя пахнет алкоголем и сигаретами, – шепчу, едва отвернувшись, а он будто и не слышит вовсе или не придаёт значения, продолжает наступление. Моего внутреннего резерва уже не хватает, чтобы вырваться из опасной хватки. На душе резко тяжелеет. Хочется рыдать в голос. Кричать, как это несправедливо, но факт остаётся фактом: мы с ним друг другу никто. – А ещё от тебя пахнет другой женщиной, – тяжело заканчиваю свою мысль.

Последние слова вышли с многолетней болью. Но только они смогли заставить Гордея остановиться.

Мужчина замер на мгновение. Медленно отрываясь от меня, заглядывает в глаза.

И там я вижу подтверждение. И снова тупая боль разрывает на части. Я не имею права это чувствовать! Думать об этом. Но все равно больно.

Я абсолютно голая в его руках. Такая податливая, что аж самой стыдно… А он только что с другой был…

– Кристин… – доносится глухое.

– Тебя выгнали, что ли? Что ж не остался у неё. Ты ведь хотел, – стараюсь прикрыться хотя бы руками. Закусываю губу от отчаяния. Дура. Дура! Идиотка!

– Не смог.

– Жаль, – наконец вырываюсь из объятий. – Без тебя спокойнее было.

Не дожидаясь ответа, трусливо убегаю к себе, понимая, что он так и остался на месте, жадно меня разглядывая. Лишь в тишине выделенной нам с сыном комнаты я оперлась лопатками о дверь и тихонько сползла вниз, уронив руки в ладони, едва сдерживая слезы.

Лютое отчаяние топит.

Я, как последняя течная сука, готова была развернуться к стене лицом, подстраиваясь под него, скулить и умолять наполнить меня собой. Я готова была, и плевать на завтра… А он только что от бабы вернулся.