Книга Давай разведёмся, страница 3 – Марика Крамор

— Разводимся мы, — шепчу ей на ухо, чувствуя, как вновь топитразочарование и заполняет паника. Капля по капле. Мы с Маратом были вместе, сколько я себя помню. И теперь без него я не ощущаю себя.

Сестрёнка ошарашена по полной программе. Челюсть отваливается, в глазах дикое потрясение.

— Как?! Почему? Он тебе изменил?! — несдержанно, но так же тихо.

— Не сошлись характерами. Какая разница? Мне просто нужна небольшая перезагрузка, встряска и перемены. Помогай, Ириш.

Сестра задумчиво на меня смотрит, становится сзади. Собирает волосы, пропускает через кулак. Распускает по спине. Хмурится. Проводит расчёской по светлым прядям. И все это с жутко потерянным видом. Раздумывает.

— Подкрасимся, цвет освежим. Сантиметров десять обрежу… Ну Маш… — тянет отчаянно. — Давай ты еще раз подумаешь? Сегодня не станем кардинально.

Расстроенными глазами смотрю на сестрёнку.

— Ир. А у меня суд завтра.

Мне нужно выглядеть уверенно, несмотря на внутренний раздрай и ощущение сломленности.

— Приехать вечером? — с осторожностью интересуется.

— Давай по факту. Созвонимся.

На сегодняшний момент не желаю ничем разбавлять вечернее одиночество.

— А чего через суд? Имущество делите?

Я, право слово, не знаю, что тут сказать…

* * *

Плавный цокот каблуков отдаётся в голове, перекрывая скромный шелест юбки. Каждый шаг преодолеваю с трудом. Изнутри трясёт, дыхание рвется на каждом выдохе.

Сейчас. Уже сейчас начнётся заседание. И я с дрожью в коленках медленно и грациозно приближаюсь к двери.

Марат уже на месте. Волосы его слегка отрасли и теперь заметно вьются. Это, пожалуй, единственное, что смягчает мужской образ. Губы плотно поджаты, челюсти стиснуты. Идеально выглаженная рубашка, строгий костюм стального цвета… Марат аккуратист и консерватор. У него всегда все разложено по полочкам, чётко и ясно, согласно регламенту. Супруг ценит порядок, экономит своё время. Не любит изменения, привержен постоянству. Марат всегда был скуп на эмоции. Для него это нечто лишнее, ненужное, обременяющее. Он привык загонять себя в строгие рамки и границы, которые сам же обычно и воздвигает.

Задумчивый взор упирается в пол. Правая ладонь неожиданно сжимается в кулак. Всегда деловой, собранный и спокойный, в этот момент муж определенно нервничает.

Мое появление он подмечает не сразу.

— Привет, — запоздало поднимается наноги. Вина мелькает во взгляде. А что так? Вроде же все правильно сделал?

— Привет.

Больше нечего ему сказать.

Марат не отводит глаз, рассматривает меня с ноткой тревожности, но твёрдо. Подаётся ещё немного вперёд, но… я увеличиваю сократившееся между нами расстояние, отворачиваясь.

Отчаяние укрывает.

В это невозможно поверить. Мы разводимся. РАЗВОДИМСЯ. Больше не будет тихих уютных вечеров, скромных посиделок с друзьями, больше не ждать мне Марата с работы, не подарить ему радостный поцелуй при встрече, не прижаться к его крепкой груди, не попросить совета. Чужие. Вот кто мы отныне. Отныне и навсегда.

Мне бы выдержать ещё немного. До конца заседания. Выйти с высоко поднятой головой. А дальше уже неважно. Он никогда не увидит моих слез. Не измерит глубину той боли, с которой я теперь живу.

Когда-нибудь я смогу оставить этот кошмар позади. Когда-нибудь. Но… не сегодня.

Запоздало здороваюсь с адвокатом.

Нас приглашают, я на негнущихся ногах прохожу вперёд. Обстановка давит на и без того страдающую психику. Хочется убежать. Раствориться, спрятаться от пробирающего тёмного взора. Но я выстою. До конца.