Книга На грани развода, страница 74 – Марика Крамор

Стараясь выровнять затруднённое дыхание, Катя безуспешно пытается отвернуться. Голос ее стал ниже, взгляд затуманенный.

— Я ни на чем не настаиваю, — проговариваю на всякий случай, едва ли успевая распределять остатки кислорода в легких. — Я понимаю, что тебе сложно.

Не могу отстраниться и позволить ей провести черту между нами. Обнимаю. Искренне радуюсь, что она сейчас со мной, а не где-то там. И сердце, как с ума сошло, сбежать норовит: бьется и бьется, сейчас проломит рёбра.

— Кать, ты мне только скажи. Вы же вместе жили. Он теперь съехал. А если вернётся? Ночевать останется…

— Я правда об этом не думала. Вряд ли так получится.

— Для меня странно чувствовать себя настолько беспомощно.

Вновь прижимаюсь к ее губам. Поддерживаю за подбородок, чтобы не отвернулась. Медленно скольжу ладонью по горлу и вот уже пальцами поглаживаю ключицы.

— И все же. Если такое произойдёт и он приедет, ты мне расскажешь? — выпрямляясь, даю понять, что для меня это ОЧЕНЬ важно. Я не готов делиться женщиной ни с кем. Для меня такое чересчур.

Переплетаю наши пальцы, прижимаюсь губами к тыльной стороне ее ладони.

И жду ответа.

****

— Все, пора! — командует папа, потирая ладони. Как и обещал, он заехал за мамой и попросил оставить у них на пару дней Кира.

Неприятное чувство горит внутри. Мне стыдно перед папой. Очень стыдно. И в глаза ему смотреть не хочется. Столько лет я доказывала ему, что мы с Женей сами всего добьемся и на шее у него сидеть не будем, и Женя очень целеустремленный молодой мужчина, а все обличительные слова папы в адрес моего любимого абсолютно беспочвенны. А сегодня будто одним махом накрылись все шесть лет.

— Мам, я все взял! Ничего не забыл. А ты приедешь? — сын врезается в меня, обнимая за талию, с надеждой закидывает голову.

— Конечно. Я завтра заскочу, — в ответ получаю счастливый ясный взгляд.

Родители улыбаются друг другу. Направляются в коридор. И только папин взор осторожно скользит по моему лицу. Папа расстроен сегодняшней стычкой, хоть и не показывает этого. А я чувствую себя виноватой. И это чувство горит и пылает внутри. И я не могу промолчать.

— Пап, можно тебя на минуту?

Увожу его в сторону, так, чтоб никто не видел, и обнимаю за шею.

Тут же ощущая ободряющие поглаживания в области лопаток.

— Прости, пожалуйста. Я сегодня вспылила. Ты не виноват, просто… то, что вы за моей спиной сговорились, выбило из колеи.

— Да я ж не… — пускается в объяснения папа, но я перебиваю.

— Да я знаю. Ты хотел как лучше. Просто это ещё одно разочарование. Я же верила ему. До бесконечности верила. Думала, что он сам нашёл новую работу. Что он старается ради нас с Киром. А оказалось, это было иллюзией. И сам он и палец о палец не ударил. Ты тоже позволил мне так думать, намеренно вы оба ввели меня в заблуждение. И я не сдержалась. Прости. Я просто сорвалась. Очень сожалею.

— Ну перестань. Я тоже скрывал, да. Не хотел конфликтов. Знал, как ты отреагируешь, вот и ему запретил рассказывать. Все это, чтобы тебе полегче было. Я же не слепой, Катёнок. Ну что это за мужик, сидит ничего не делает?! Пусть хоть так зарабатывает. Пока по голове не дашь, не оторвет свое седалище. Кать… для тебя же все это.

Понимаю, и от этого так горько. И папа был прав… Всегда…

— Мир? — протягиваю ладонь.

— Я и не ссорился. Приезжай завтра, — предлагает скупо, ноя знаю, что он будет меня очень ждать.