Книга На грани развода, страница 56 – Марика Крамор

Пока обмывалалицо холодной водой, перед глазами стояла картинка, где Вилан твёрдо запихивает букет в мусорку.

«Я если б к своей принцессе ехал…»

Не помню, как вернулась в спальню. Не помню, как меня сморило. Кажется, прошло лишь пять минут, но стрелки на часах показывают уже семь, солнечные лучики проникают в комнату, озаряя ее тёплым светом.

Голова тяжелая, пустая. Просто хочется провалиться в сон снова, но моему желанию не суждено сейчас сбыться. Не сразу понимаю, что я закутана в тёплое одеяло. На моей талии покоится покрытая редкой порослью темных волос рука супруга, а тёплое дыхание обжигает кожу на шее. Мне очень жарко.

Стараюсь освободиться. Тело одолевает слабость и ломота. Шевелиться не хочется.

— Ммм… что… что, вставать уже? — сонно бормочет Женя.

Мне удаётся выскользнуть, и я поскорее поднимаюсь с кровати.

Бросаю скупой взгляд на мужа. На нем домашние спортивные брюки. Он переворачивается на живот и проваливается в сон. Отгоняю от себя непрошеные мысли, внутренне игнорирую вопрос, почему Женя не уехал к маме.

Стараясь не шуметь, заглядываю в комнату сына: Кир тихо сопит в подушку.

Уныло плетусь на кухню, щелкаю чайник.

Мой телефон остался вчера здесь. Хм, Женя поставил его на беззвучный режим.

Проглядываю уведомления, ввожу пароль. Шагаю в сообщения, нахожу диалог с Вилом.

Я: «Доброе утро. Извини ещё раз за вчерашнее, получилось очень некрасиво».

Если не сказать отвратительно…

С опозданием отменяю доставку лекарств.

И отключаю телефон. На душе камень.

Из коридора доносится тихое шуршание.

— Доброе утро, — сонно бормочет сын, медленно плетётся на кухню и забирается ко мне на колени. Обнимает. Когда он себя плохо чувствует, всегда ищет физический контакт со мной.

Утыкается носом мне в шею.

— Папа уже уехал, да? — хрипит ужасно.

— А ты что, его видел? — поглаживаю сыночка по спинке.

— Да, он мне вчера молоко грел. Сказал, у тебя температура. И тебя не будить.

— Играли, пока я спала? — дарю сынишке мягкую улыбку, нежно провожу ладонью по волосам. Светлым. И глаза у Кира мои. Он не в отца пошёл.

— Угу. Папа мне Рокки привёз, — лепечет, имея в виду щеночков-спасателей из популярного мультика.

— Здорово. А разве у тебя нет Рокки?

Мы уже его покупали, сын сам в магазине выбрал фигурку…

— Есть, но папа не знал. Я его попросил Крепыша мне привезти в следующий раз.

Ммм… кто бы сомневался, что Женя не знал.

— Ну папа, конечно, привезёт, — ободряю Кира. Придётся и об этом напомнить.

На душе вновь невыносимо грустно. И чувство, что шесть лет жизни выжжены пустотой. А вместо них затухающие угольки. И больше ничего.

— Есть хочешь?

— Нет. А папа когда уехал?

— Он дома ещё. Спит.

Глаза сына загораются. Что должно с нами случиться, чтобы Женя действительно сорвался, бросив все дела и совещания с руководством, поставив нас выше?

Дверь спальни распахивается, появляется глава семьи. Заспанный, с отпечатками подушки на лице и плече. Глаза сонные.

— Доброе утро, — из голоса ещё не испарилась хрипотца.

Кир, естественно, бежит к Жене, прыгает ему на руки, доверчиво прижимается, обнимает за шею.

Супруг с сыном на руках проходит на кухню. Я без возможности перебороть себя, минуя слова приветствия, иду в ванную. Запираюсь.

Десять минут прийти в чувство и умыться. Вид, конечно, помятый, глаза слезятся. Красотища.