Книга На грани развода, страница 47 – Марика Крамор

— Спустя время ты точно знаешь ответ.

— Какой подъезд? — прокладывает взглядом дорогу.

— Пятый.

Плавно останавливаемся. Но выходить из машины я не спешу. Не могу распрощаться. Такой тонкий момент откровений. Болезненных. Когда нужно не в пустоту. Нужно, чтоб кто-то выслушал. Без нравоучений и тыканья носом. Просто. Спокойно. Безвозмездно.

Глядя на этого мужчину, я и подумать не могла, что у него душа в кровь. Не просто ранена. Ее через мясорубку пропустили. Понятно, почему он такой резкий и ершистый. Да потому что такое в себе держать — прямой путь к разрушению.

— Ты все правильно говоришь, Вил, — роняю тихо. Даже если я в чем-то не согласна, это не самый лучший момент для выражения своего мнения. Мне искренне хочется его поддержать. Ответить на моральную встряску, которую этот мужчина устроил мне на турбазе. Было эффективно. — Играть в семью — это недостойно. Пострадают в первую очередь дети.

Он не отвечает. Слепо глядит на руль. Раздумывает о своём.

— Она ушла просто в один момент? — осторожно предлагаю выговориться до конца. Но Вилан будто в нерешительности молчит. Возможно, он вновь представляет давно ушедшие моменты. Возможно, не хочет отвечать.

— Не в один. Не могу сказать, что конкретно произошло, но отношения стали портиться.

— А потом случилось что-то ещё… — заявляю уверенно. Вижу, это его гнетёт. И не даёт покоя. Почему-то он не хочет признаваться. Может, видит свою слабость или вину в произошедшем…

— Потом я узнал, что они с Антоном видятся. Общаются. Устроил скандал. Обоим. Ещё немного, и в щепки б все разнёс. Замять-то замяли. Но хватило нас ненадолго. Настя ушла к Антону. Агде-то через полгода мы сошлись с ней опять.

Последняя фраза выходит особенно безжизненной. Вилу тяжело это признать. Он переступил через свои принципы. И принял любимую девушку… обратно… принял после другого мужчины. И это разъедает его. Оказанное доверие оказалось напрасным. Она предала дважды.

— Винишь себя?

— Точку надо было ставить. А я не смог. Слабак, — добивает самоиронией.

— Спустя время она вновь ушла к Антону, — подвожу краткий итог. Сказать мне больше нечего. Я обычно не сужу с одной стороны. Возможно, у Насти тоже куча претензий и домыслов, почему все-таки не сложилось. Но… именно сейчас я на стороне Вила. Потому что вижу его глаза. Потому что чувствую его боль и пустоту. А ещё он винит себя. Со школы вместе… тяжело ему. Он искренний человек. Даже мне он искренне говорил, что лучше обойти дом, там дует меньше. Да, где-то перегибает палку. Но если причина разрыва в этом, то когда столько лет вместе, пора бы уже притереться и использовать такое качество «на себя».

Вилан не такой как все. Это сразу бросается в глаза. Он по-своему смотрит на жизнь. У него свои установки. Но в душе такое же разочарование, как и у меня. И чаши эти склеивать долго.

— Значит, так нужно было. Значит, для чего-то так все получилось.

— Тоже так иногда думаю. Знаешь… ее как маму мою зовут, — ухмыляется. Так горько, что сердце за него рвется. — Я всегда думал — судьба, наверное.

— Судьба, как и любая женщина, очень непредсказуема. Это нужно перешагнуть.

— Ты не думай, я уже не так парюсь, как раньше. Оклемался. Мне нормально. Просто… встреча из колеи выбила. Прости, я тебя совсем загрузил.

Смахивает наваждение. Словно ото сна отходит.