Книга На грани развода, страница 129 – Марика Крамор

Смотрю на неё и плыву в душе. Кажется, ни дня не проходит без этого ощущения теплоты.

— Иду уже, мам… — отворачивается расстроенно.

— Хэнк у тебя? — летит вдогонку.

— Ага…

Скрывается в коридоре.

А нежные заботливые руки обвивают мою талию.

Прижимаю Катёнка к себе осторожно. Трепетно. Никогда не думал, что бывает вот так: каждый взгляд — в сердце, каждый поцелуй — до дна. Не понимаю, как я жил без неё раньше. Вообще не представляю, чтобы я проснулся, а ее не было рядом.

Утыкаюсь подбородком в макушку, дышим в унисон.

— Ты, как всегда, суров, — задирает голову, и на мой затылок плавно опускается женская ладошка, слегка надавливает.

Сладкая улыбка манит коснуться уголков губ, мимолётно провести по ним кончиком языка.

— Ему не помешает, — мурчу и наклоняюсь ниже. Не удерживаюсь и все-таки коротко облизываю ее губы.

Катя игриво щёлкает челюстями.

— С дочкой тоже планируешьбыть таким строгим?

Пристально вглядываюсь в родное лицо. Да я не знаю ещё… как пойдёт…

— Наверное…

— Ты себя недооцениваешь. Она явно верёвки из тебя вить будет, — чарующий смех ласкает мой слух.

Моя ладонь аккуратно накрывает круглый живот, плавно съезжает вниз. И обратно.

Ощущаю лёгкое шевеление, не толчок, а нежное осторожное движение под ладонью. Внутри тысяча градусов, вспыхивают искорки неудержимой радости. Они разгораются в бенгальский огонь, а искристое пламя опутывает душу праздничным фейерверком.

— Пинается?

— Легонько, — Катя накрывает мою руку своей, надавливает сильнее и ведёт вправо. Теперь чувствую: плотно, слегка выпирает. С ликованием трогаю свою дочь. Вот здесь она. Как-то умещается. Малышка. Совсем скоро мы уже познакомимся. Вообще мы рассчитывали на долгожданную встречу ещё дня два назад, но моя девочка решила по-другому, а Катя искренне надеется, что в роддом не придётся ехать в новогоднюю ночь.

Чмокаю жену в губы, и мы оба переводим взор в окно. Темно, кроме своего отражения ничего в холодном стекле не видим. Любуюсь ею. Каждый раз любуюсь, как смотрю. И не оторваться. Чем заслужил ее? Не знаю, наверное, все-таки есть во мне что-то, что каждый раз заставляет ее глаза светиться и гореть.

— Хорошо, что мы шторы сняли, — роняет Катя. — Так сразу больше пространства. Да? — задирает голову.

А я смотрю на неё насмешливо. Да мне вообще до балды, есть у меня шторы или нет. Какая разница?!

— Ой, — Катя наигранно округляет глаза, — извини, я забыла, что тебе все равно, как выглядит твое жилище.

— Зато мне не все равно, кто тут живет.

Задумчиво перевожу взгляд на стену. Катя эффектно оформила наши свадебные снимки. Расположила в каком-то особом порядке. Примеряли и прикладывали их к стене мы с Катюней полдня, и все было не то. В общем, для меня все это тёмный лес, но согласен, что теперь выглядит отпадно. Я фотографироваться вообще не люблю, но в тот день меня «обязали».

Даже на этих снимках мы смотрим друг на друга так, что сердце ноет и не верит до сих пор: бывает так. Бывает!

— Вспоминаешь, как сделал мне предложение, господин неромантик?

Взгляд мой падает на ее лицо. Я все-таки пиздец счастливый! Сам себе завидую.

Как могу крепко сжимаю в объятиях, хочется ее уже потискать, как раньше.

— А тызнала, за кого замуж выходишь. Претензии уже не принимаются.

Хмыкает.

Вновь смотрю на фотки в рамках. Одна из них пустая, с темной крупной надписью на белом фоне.