Книга Предатель. Я тебе не жена, страница 58 – Юля Шеффер

На этом запись обрывается.

- Иван убил человека? - спрашиваю я Влада, когда возвращаю себе способность говорить.

- Давно. Еще в универе. Подрабатывал боями на жизнь. Но после этого случая завязал и уехал обратно в свой Зажопинск, - отвечает Влад, и в этой фразе весь масштаб его ненависти и презрения к другу.

- А как он избежал наказания?

Владлен хмыкает:

- Ты же видел, что это за бой. Организаторы все замяли, никакого расследования не было.

- А запись откуда?

- Дед Мороз подарил, - вновь хмыкает брат, и я понимаю - источник не выдаст.

Меня посещает новая догадка, которую я не могу не озвучить.

- Как же Безруков пошёл противтебя, если у тебя есть на него такой компромат?

- Он не знает, что он у меня есть, - улыбается. - Меня там не было. Короче, вот запись. Можешь делать с ней что хочешь. И с ним.

Дверь за ним закрывается с громким стуком.

Оставшись один, зависаю на какое-то время в своих мыслях. Это видео… все меняет.

Отмерев, поднимаю крышку ноутбука, но звонок уже завершен - ожидаемо.

Не думая больше, срываюсь с места и еду в особняк Кауровых.

Эту бомбу лучше доставить лично.

Алина

Запись обрывается, экран гаснет, и в папином кабинете повисает звенящая тишина.

Как и на видео после падения парня с голым торсом.

Это тяжелая тишина, оглушительная, несколько секунд всех словно парализовало. И нас тоже.

Я стою, будучи не в силах пошевелиться, как будто бетонная плита легла мне на грудь.

Мне не хватает воздуха. Только что просмотренное видео прокручивается в голове снова и снова, как в режиме постоянного повтора в плеере. Этот удар. Этот глухой стук, который едва слышен, ведь тогда еще толпа гудит и скандирует, подгоняя бойцов, как гнали придворные французского короля охотничьих псов на лисьей охоте.

Этот шаг назад, который сделал Иван, когда понял, что его соперник мертв. Животный ужас не в глазах - их не видно, но во всей его фигуре. Она буквально излучает его.

Я не могу поверить тому, что увидела. Произошедшее не укладывается в голове.

Иван убил человека…

Сердце колотится где-то в горле, а руки холодеют так сильно, что я чувствую, как подушечки пальцев немеют. И во мне поднимается волна острой жалости. И к погибшему парню, и - что странно - к Ивану.

Врагу не пожелаю такого пережить.

Ведь он, по сути, не так и виноват, вряд ли он задумал это… Случившееся - случайность. Которая могла поломать ему жизнь.

Но не поломала.

И он в итоге почти сломал мою…

Нет.

Я не должна его жалеть.

Он не заслужил моего сочувствия.

Все эти мысли проносятся в моей голове, и я даже не замечаю, что мужчины уже что-то обсуждают. Я отмираю, лишь почувствовав на себе пристальный взгляд Германа. Я смотрю на него, и наши взгляды встречаются.

Не знаю, что он увидел в моем, но я не могу считать выражение его темных глаз.

Перевожу взгляд на папу - он даже не пытается скрывать радость от того, что Иван виновен в таком страшном преступлении.

Медленно выдохнув, я спрашиваю, хоть голос ещё дрожит:

- И что мы будем делать с этой записью - отнесем в полицию, чтобы Ивана посадили?

Услышав меня, папа смотрит на меня так, будто я ляпнула какую-то дикость. Или глупость.

- Какая полиция? - возмущается он, вскакивая кресла - когда волнуется или психует, как сейчас, он никогда не может усидеть на месте. - Что нам это даст?