Книга Предатель. Я тебе не жена, страница 40 – Юля Шеффер

- Привет, Герман. Нет. Я знала, что это ты.

- Хм… - неопределенно хмыкает он. - Буду расценивать это как интерес к моей нескромной персоне.

- Можешь, - соглашаюсь, - но интерес не мой. Мне подсказали.

- Передай спасибо своему информатору. Было бы жаль, если бы я не дозвонился, - ничуть не смутившись тем, что не угадал, просит он.

- Передам, - бросаю я взгляд на Олеську и читаю в ее глазах вопрос, но в ответ ей только улыбаюсь и спрашиваю Поланского: - У тебя ко мне какое-то дело?

Мне кажется, он не стал бы звонить мне просто так.

- Это с натяжкой можно назвать делом, но да. Завтра у моей бабушки день рождения. И я подумал, что, раз именно ты выбрала подарок, то должна и разделить со мной все ее восторги, ну или - если мы с подарком не угадали, - вместе слушать ее ворчание.

И хоть его приглашение звучит крайне мило и трогательно, я не считаю, что могу его принять.

- Герман, - начинаю я осторожно, - спасибо за приглашение, но… не думаю, что это уместно. Я не знакома с твоей бабушкой и мое появление на ее празднике будет бестактным.

Пока я это говорю, Олеська выразительно пучит на меня глаза, убеждая меня соглашаться. Я перестаю на нее смотреть.

- Алина, моя бабушка уже в том возрасте, когда ее не заботят подобные условности, - уверенно возражает Поланский. - Она не хочет большого торжества, это будет тихий вечер в кругу семьи. И не все из них ей нравятся, так что твое появление, наоборот, доставит ей радость.

Так и не встречаясь взглядом с Олеськой, я задумываюсь - идти на день рождения к незнакомому человеку по-прежнему кажется мне плохой идеей, но мысль еще раз встретиться с Поланским и, возможно, наладить с ним контакт, привлекает меня. Папа не допускает меня к своим делам с Иваном, не говорит, работает ли он уже с Поланским, и это возможностьдля меня узнать чуть больше.

И день рождения бабушки для моей цели - самое безобидное, что можно придумать. Это не свидание, не появление вместе в обществе, где нас могут сфотографировать, и это станет известно, а скромные домашние посиделки.

Почему бы и нет?

- Хорошо, я пойду. Скинешь мне время и адрес?

- Я заеду за тобой, - отвечает он тоном, после которого я больше не настаиваю.

Когда я кладу телефон обратно на стол, Олеська смотрит на меня с восхищением.

- Ну хоть хватило ума согласиться! Я уж думала, ты все испортишь. Такой мужик…

- Как мужик он меня не интересует, - сухо отвечаю я.

- А как кто интересует?

- Как… информатор, - вспоминаю я, как он назвал ее саму.

- Алина, - голос Олеськи звучит мягко, как будто она разговаривает с неразумным ребенком, - ты уверена, что поступаешь правильно? Поланский - не тот, с кем можно играть в игры. Если он почувствует, что ты используешь его…

- Я знаю, - перебиваю я. - И не собираюсь его использовать. Я хочу… наладить контакт.

Мартынова вздыхает:

- Как бы этот "контакт" не вышел тебе боком…

Большой дом Поланских утопает в зелени и огнях, даже снаружи все выглядит нарочито торжественно. Герман помогает мне выйти из машины и ведет к входу.

Мы входим в огромный холл, в котором тёплый свет от массивной люстры отражается в натертых мраморных полах, но он пуст, и мы идем дальше. Но далеко пройти не успеваем - нам навстречу выходит пожилая, но совсем не старая и немощная для своих лет, женщина с живыми глазами и чуть сутулыми плечами.