Книга Развод. Счастье любит тишину, страница 73 – Анна Барс, Юлия Пылаева

И всё же, стоит мне на секунду вспомнить, как он тогда примчался ко мне, как просто всё разрешил со Стасом, и моё сердце предательски делает рывок.

Будто всё не так однозначно, будто всё ещё есть какая-то незримая связь, которая тянет нас друг к другу.

Нет, так не пойдёт, я должна пойти к нему и всё сказать сама, прямо, чтобы не было недомолвок.

Мне нужно, чтобы он понял, что его поступок — это просто помощь, и за этим нет никакого лишнего смысла.

В его офис я прихожу на следующий день ближе к концу рабочего дня, чтобы застать его свободным, и уже в холле ощущаю, как у меня холодеют пальцы от напряжения, а мысли путаются.

Девушка на ресепшене поднимает голову, её взгляд задерживается на мне чуть дольше необходимого, и он далёк от вежливого.

Она прекрасно знает, кто я такая, и, видимо, показывает мне своё отношение как к бывшей жене начальника.

Но мне нет дела до того, что она думает, поэтому, не удостоив её ни малейшей реакцией, я прохожу мимо и направляюсь к кабинету.

Дверь приоткрыта, и я слышу его голос — низкий и спокойный, тот самый голос, который умел сводить меня с ума и одновременно раздражать до предела.

Богдан как раз заканчивает разговор по телефону, и, когда поднимает на меня взгляд, в его глазах появляется едва заметное тепло, от которого я тут же внутренне напрягаюсь.

Ну вот, он точно думает, что после инцидента со Стасом между нами наступило потепление.

— Алиса, — произносит он ровно, настолько ровно, словно моё появление для него не неожиданность, а что-то вполне естественное.

— Нам нужно поговорить, — произношу я.

А затем вхожу в кабинет на негнущихся ногах, закрываю за собой дверь и стараюсь не отводить взгляда.

Он кивает в сторону кресла напротив, но я намеренно остаюсь стоять, чтобы не создавать впечатления, будтопришла сюда как гость.

— Я хочу, чтобы ты понял, — начинаю я, подбирая слова, чтобы они звучали максимально чётко, — я действительно благодарна тебе за то, что ты вмешался в ту ситуацию со Стасом, но это не означает, что между нами что-то есть или что-то может быть.

Всё. Сказала. И теперь жду его ответа, ощущая себя так, словно падаю с огромной высоты.

Богдан отвечать не торопится.

Выслушав меня, он чуть приподнимает брови, его губы трогает лёгкая, почти насмешливая улыбка, а потом он, будто смакуя каждое слово, спрашивает:

— Не значит? — он смотрит на меня из-под прищура. — Алиса, ты правда сама в это веришь?

— Да, — стараюсь говорить уверенно, а выходит всё равно напряжённо.

— Нет, ты просто хочешь в это верить, — он откидывается на спинку кресла, его руки лежат на подлокотниках, но взгляд не отрывается от моего лица. — Я бы, лично, не стал тратить время и нервы, если бы мне было всё равно.

Блин, ну зачем он сейчас мне всё это говорит? Зачем ковыряет старые раны, которые и так не хотят заживать?

— Может, ты сделал это из чувства вины, — говорю я, скрещивая руки на груди, словно ставлю между нами невидимую стену.

И тут он медленно поднимается, в его движениях нет ни спешки, ни колебаний, только цель.

И эта цель — я.

Он идёт ко мне, не отводя взгляда, и говорит:

— Ты спрашивала себя, почему в момент, когда тебе было страшно, ты позвонила мне?

— Богдан…

— Ты же могла позвонить, например, отцу? — он смотрит на меня взглядом-рентгеном, загоняя в угол. — Он мог прибежать за секунды, догнать Стаса и сломать тому хребет. Я не прав?