Книга Сдавайся, страница 39 – Наталья Юнина

— Нет. Там был бородатый дед, в стремной одежде. Причем выпивший.

— Так бывает, когда люди отправляются на рыбалку и вместо ловли бухают.

Перевожу на него взгляд и начинаю его рассматривать ровно до тех пор, пока он резко не поворачивает в мою сторону голову.

— У меня к тебе просьба. Не пытайся бежать с двенадцати до трех. Жарко и солнце вредное. Не хотелось бы попадать на него в это время. Лучше после пяти.

— А почему не после четырех?

— Поедим и бегать будет не слишком удобно.

— А с восьми до двенадцати и солнце нормальное, и желудок пустой. Можно же и побегать?

— В принципе, да. Просто я хотел позагорать лежа, но, с другой стороны, во время движения загар берется еще лучше.

— Ага. Договорились с восьми до двенадцати.

Учитывая, что эта вылазка на озеро придумана явно для того, чтобы развлечь скучающего психопата моими действиями, бегать понапрасну я не буду. Больше не доставлю ему удовольствия своими выходками. Мне надо просто его усыпить. Можно даже не его, а любого, у кого есть действующий мобильник. Всего один звонок папе и я выдам ему эту сволочь. Этот гад сам подписал себе приговор, назвав реальное имя.

Я догадывалась, что место окажется малолюдным, но чтобы к нему пришлось добираться пешком ввиду отсутствия дороги — нет. Мы идем по лесу по очень узкой тропинке. Теоретически можно сигануть в глубь леса, но что-то мне подсказывает, что четыре мужика, загруженные вещами, меня догонят.

Вопрос зачем столько вещей отпадает сам собой, когда мы приходим на безлюдный пляж. Этот псих любит отдыхать с комфортом. Ему даже кресло раскладное взяли. Неженка недоделанный. Ну и вишенка на торте — миллион влажных салфеток.

— Чего стоишь? Раздевайся.

— Вам надо, вы и раздевайтесь.

— Боюсь, что ты не выдержишь такого зрелища и закапаешь все слюной. Тебе надо повязку на глаза надеть.

Я не собиралась ни загорать, ни купаться потому что при этом надо раздеваться. Тем более после случая в спальне. Но после его слов, рука сама тянется к подолу платья. Это ты, сволочь, будешь капать слюной.

Не знаю чего ожидала, но точно не того, что это придурок начнет смеяться. Вот не на такую реакцию я надеялась. Это как понимать? Ладно бы с фигурой была беда. Но у меня с ней все отлично.

— Ну вот и славно. По-другому ты бы не разделась, — вот же сволочь. Ну как так?! В очередной раз повелась как последняя лохушка.

Резко разворачиваюсь и ложусь на расстеленный плед.

Красивый засранец. И только мой. Перевожу взгляд на руку. Казалось бы, самое простое обручальное кольцо. Никакой красоты в нем нет. Но смотреть на него безумно приятно. Хотя, еще больше мне нравится смотреть не на свою руку. Красивее рук, чем у него, нет ни у кого. А сейчас, когда на нем красуется обручалка — это ни с чем несравнимое эстетическое удовольствие. Избавив меня от свадебного платья, мой уже муж укладывает меня на кровать.

— Забыла сказать. Я останусь Архангельской.

— И лишить меня радости позлить твоего папочку? Нет. Вернемся домой и поменяешь паспорт. Крапивиной будешь.

— Не буду.

— Будешь.

— Ты готов пожертвовать своей фамилией, только чтобы позлить папу?

— Нет, это в качестве бонуса. Жена должна носить фамилию мужа. Так что это не обсуждается.

— Если не перестанешь собачиться с папой, я с тобой разведусь.

— Боюсь, боюсь.