Книга Сдавайся, страница 18 – Наталья Юнина

— А как думаете, сколько мне понадобится времени, чтобы блевануть в ваш бассейн от услышанного?

— Объективности ради, меньше, чем выше сказанное. Я привел тебя сюда не для того, чтобы топить. Учитывая, что ты моя гостья, в свободное время можешь здесь плавать. Не часто, ввиду сильной занятости, но по вечерам, ночам и во время работы клининговой службы — запросто, — плавать он мне предлагает. Ну не придурок ли? — Ты можешь передвигаться по дому свободно. И в пределах участка аналогично. Даже ночью.

Какая прелесть. За исключением того, что эта скотина открыто надо мной насмехается.

— А собачки меня не съедят, если я решу погулять ночью по территории вашего участка?

— Если будешь устраивать подкопы или лезть на забор, возможно, да. Если просто гулять — нет. Пойдем познакомлю тебя с Сабиной.

Почему-то я была уверена, что это одна из собак, ибо имя самое что ни на есть собачье. Но женщина лет пятидесяти действительно оказывается домработницей. С виду милашка. Делаю вид, что слушаю о любимых блюдах ее хозяина, пока этот придурок какого-то черта стоит рядом, прислонившись к стене. К счастью, он исчезает через несколько минут. Я же еще секунд двадцать делаю вид активной слушательницы, а затем нагло прерываю ее, впопыхах рассказывая, как я здесь оказалась. Оборачиваюсь на открытую дверь. Никого.

— Позвоните, пожалуйста, по этому номеру. Это мой папа. Он вам ничего не сделает. И даст много денег. Помогите мне.

Она так долго смотрит на протянутую мной бумагу, что хочется от души треснуть ее по башке. Чувство такое, что тетка увидела приведение.

Не успеваю ничего сказать. Бумагу из ее руки резко выхватывают.

За столь короткое знакомство, на лице чистоплюя я ни разу не замечала такого злого выражения. Да он даже в окно опустил меня с равнодушным фейсом, а сейчас, каюсь, стало страшно. Но вот что удивительно: агрессия направлена не на меня, а на домработницу.

— Сабина, скажи, моя дорогая, я разве не предупреждал тебя?

— Да, но это же…

— Наша гостья, — медленно переводит на меня взгляд. — Которая четко знает правила. Верно, София Вячеславовна? — зачем-то киваю как покладистая дура из этих соответствующих правилам трех «п» — А ты вместо того, чтобы помочь ей адаптироваться, принимаешь какие-то записки, — демонстративно рвет скомканный клочок бумаги. И нет, не швыряет куда-нибудь. Даже в порыве злости чистоплюй выбрасывает его в мусорку. — Пойдем, выйдем на пару минут.

Испытываю самое что ни на есть облегчение, когда понимаю, что обращается он не ко мне.

Оставшись одна, осознаю, что совершенно не понимаю, что делать. Хватаюсь за нож и… ступор. Ну и что я им сделаю? Порежу всех? Бред какой-то. Защищаться надо, когда на тебя нападают. А это что? Убираю нож обратно и делаю глубокий вдох и выдох. И так трижды. Увы, не помогает прийти в себя. А вот умыться холодной водой вполне.

Только сейчас впервые принимаюсь рассматривать кухню. Стильно, со вкусом. Все в черно-белых тонах с большими панорамными окнами, открывающими вид на улицу. Кухня, конечно же, чистая, без единых отпечатков пальцев на видимых поверхностях. Тут ничего нового и удивительного. Ну и, разумеется, порывшись в кухонных шкафах, обнаруживаю, что все банки, склянки, и прочая лабуда в едином цвете расставлены в порядке убывания и непременно с надписями и числом. Мать моя женщина, у него даже кастрюли с крышками в идеальном порядке.