Книга Сдавайся, страница 164 – Наталья Юнина

— Ну да, как же я об этом забыла.

— Ты заметила, что она не только красивая, как ты, но у нее уже какой-то сразу осознанный взгляд.

— Ну, это, вероятнее всего, в тебя.

— Возможно. Как хорошо, что современные клиники не забирают детей, а оставляют с мамой.

— А я бы сказала спасибо, что оставляют с папой и мамой. Мне одной… страшно. Ты же не уйдешь сегодня на ночь? Только сегодня, а дальше я привыкну за пару дней. И уже домой. Да? — понимаю, что он уже устал от меня и наверняка хочет побыть один. Но мне капец как страшно.

— Конечно, останусь.

То ли это влияние Крапивина, то ли мои дурацкие установки, но как только я остаюсь одна с дочкой, начинаются проблемы, о которых даже стыдно сказать персоналу. Ладно бы ребенок не брал грудь, это проблема многих. Но признаться кому-то, что у меня не получается запеленать ребенка — это фиаско. Мои уговоры, перестать Алину брыкаться, — не работают. Вот уж не думала, что сломаюсь на таком банальном деле!

Несмотря на то, что я дала себе четкую установку не звонить Крапивину при малейшей проблеме, к вечеру я сдаюсь. И плевать, что он снова увидит мой распухший нос. Видеозвонок он принимает далеко не сразу. По блеску в глазах и какому-то странно произнесенному «Привет, родная» понимаю, что муж чуть-чуть под градусом. Ну или не совсем чуть-чуть. Но это даже лучше. Возможно, под градусом он не сильно разочаруется во мне. В какой-то моментменя тупо прорывает.

— Она не просто двигается. Она постоянно шевелит ручками и ножками. И все эти видео на кукле с живым существом не работают. У меня ничего не получается. Понимаешь? Ничего! — по слогам произношу я, смотря на то, как лицо Крапивина на телефоне сменяется на другое. Папино.

— Соня, да никому не надо это сраное пеленание, понимаешь? Забудь об этой херне. Главное, сиську берет. Все остальное в жопу.

— Пеленание в первые месяцы все же лучше делать.

— Ой, заткнись, Крапивин. У тебя опыта ноль.

Я не знаю, что меня больше шокирует. То, что они находятся вдвоем. Или то, что они еще и пьют при этом.

— Вы… где?

— Где мы? — интересуется папа, смотря на Яра.

— У вас дома.

— Точно, мы у нас дома.

— Вы… вы что пьяные?

— Нет, конечно. Просто немного выпили. Повод все-таки весомый. Я дед, этот — отец.

— Соня, — Крапивин выхватывает у папы телефон и, обезоруживая меня своей улыбкой, положа руку на грудь, произносит: — Дай мне пять минут. Я найду все, чтобы показать тебе, как просто запеленать живое существо. Не куклу. Жди. Сейчас все будет.

Стоит ли мне перевести фокус своего внимания, точнее страхи за неумение пеленать на то, что эти двое могут друг друга убить? Однозначно. Через пять минут я не получаю ничего. А вот через семь да.

Стоит ли мне бояться того, что эти двое могут друг друга убить? Однозначно. И через пять минут я начинаю уже волноваться, ибо они пропали. Но уже через семь наблюдаю странную картину.

Не сразу понимаю, что происходит на видео, когда Яр кладет кошку родителей на кровать. А потом очень даже доходит, когда он принимается ее… пеленать. При этом не забывая комментировать свои действия. Я была уверена, что в этой жизни меня ничем не удивить, но нет. Каждый раз с Крапивиным как по-новому.

— Ну вот, Соня. Ничего сложного. Съел? У кого из нас опыта ноль? — ах, ну да, это уже посыл не мне.