Книга Сдавайся, страница 13 – Наталья Юнина

Попала, так попала. Но, если призадуматься, ничего ужасного я не сделала. Стыдно? Безусловно, да. Жалею, что напилась, по сути, в незнакомой компании? Трижды да. Да чтоб я еще раз? Ни за что. Но все содеянное не тянет на запланированное похищение. Отсюда вопрос: на кой черт меня похитили?

— Что думаешь, София Вячеславовна? — что тебе пора в задний проход! Перевожу взгляд на невозмутимого козла.

— Что дед на видео стремный. Из мужского в нем только борода. Хотя ему она не идет.

— Это все?

— Девице не идет фасон платья, — ну тут уж без шуточек. Со стороны нагляднее. Платье на мне — полный капец. Чтоб я еще раз надела такое уродство? Ни за что!

— О, прелестная дурашка вернулась. Совет тебе на будущее — включать ее надо не со всеми, а исключительно с объектом поползновений. Я, надеюсь, не он?

— Надейтесь. А лучше молитесь. Мой па…, — и тут же замолкаю. Зачем ему выкладывать свои козыри? Пусть не сегодня, но завтра, максимум, через два дня папа с мамой поднимут тревогу. Папа меня найдет и вернет.

— Что мой па?

— Слушайте, что вам надо? Да, я поступила некрасиво, проникнув к вам в дом. Извините, что наследила. Мне надо было просто достать алкоголь. Я бы вам за него деньги оставила. А все дальнейшее — это результат ваших действий. Я за это извиняться не буду.

— Статья 139 УК РФ нарушение неприкосновенности жилища. За данное деяние тебе грозит до двух лет лишения свободы и принудительные работы на тот же срок. Следующая статья — 116 УК РФ.

— А это что?

— Рукоприкладство.

— Ну, справедливости ради, было ногоприкладство. Поэтому эту статью убираем.

На его лице тут же появляется гаденькая ухмылка. Надо вести себя по-другому, а то я не знаю, на что он способен. Это не папа, который привык к нашему стилю общения.

Встав из-за стола, он демонстративно начинает расстегивать рукава рубашки, не отрывая от меня взгляда. Доля секунд, и он закатывает манжеты, по-прежнему, прожигая во мне дыру. Казалось бы, простое ничем непримечательное действие, ну подумаешь, захотел человек закатать рукава. Но мне этого хватает для того, чтобы съежиться и представить себя невидимкой. Так и врастаю в стул трусливо закрывая глаза. А в следующий момент чувствую, как он оказывается позади меня. Кладет ладони мне на плечи и, стискивая их,не больно, но весьма ощутимо, наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

— Ты разбила дорогую для меня вещь, — это он про то уродство?

— Вы про какую-то статую? Я вам компенсирую ее стоимость.

— Она бесценна, — наконец, убирает ладони с моих плеч.

— Ну, извините.

Молчание от этого козла еще хуже, чем слова. Он как будто специально стоит позади меня, дабы держать меня в страхе. Наконец, он возвращается в кресло.

— Тридцать один день ты проведешь в моем доме, — чего, блин?!

— Почему столько?

— За это время у человека вырабатывается что-то вроде привычки.

— Вообще-то привычки вырабатываются двадцать один день.

— В твоем сложном случае плюс десять дней на закрепление.

— Спасибо за предложение, но вынуждена отказаться. Меня мои заводские настройки очень даже устраивают.

— Ты не поняла. Это не предложение, а приказ.

Он достает из ящика стола какую-то папку и протягивает ее мне. Хотела бы я посмотреть сейчас на свое лицо. Это розыгрыш, мать вашу? Подъем в пять утра? Ладно, это, кажется, не таким абсурдным, как… десятого июля сделать пятьдесят банок огурцов по-фински. Да ну, бред какой-то.