Книга Сдавайся, страница 109 – Наталья Юнина

— Что-нибудь еще?

— Да, заканчивай эти игры в равнодушие.

— Только после того, как ты встанешь на колени. Встаешь?

— Видала, солнышко? — вот уж чего я не ожидала, так это того, что он мне продемонстрирует фигу.

— Да ты прям романтик.

— И это я еще цветы не дарил.

— Жду не дождусь. Все, сгинь, раз не собираешься вставать на колени.

— Стоять, — в очередной раз берет меня за руку.

— Руки мне будешь целовать?

— Ты их хлоргексидином не обработала.

— Точно. Запамятовала.

— Не надевай больше такую обувь. Через лет десять будешь ныть, что у тебя hallus valgus.

— Чего, блин?

— Деформация большого пальца из-за туфель на высоком каблуке и узкого носка. Из-за такой обуви меняется биомеханика шага. Нагрузка на стопу распределяется неравномерно. Это и приводит к костному наросту. Будет не только некрасиво, но и больно. Так что каблук до четырех сантиметров и носок пошире, — наверное, услышь я такое от мужика месяц назад, крайне бы удивилась. Сейчас ни капельки.

— Что-нибудь еще, дядь Ярик?

— Да. Платье надо бы подлиннее.

— Ах, ну да. Цистит и пиелонефрит. Кстати, это инфекции. Короткие платья тут ни при чем. Просветись на досуге.

— Непременно.

— Кстати, у меня для вас плохая новость, Ярослав Дмитриевич. Патологический, занудный чистюля приходит в общественный туалет и ждет тугодумку малолетку. Ты не просто долбанутый, ты еще и влюбился в меня.

— Не выдумывай. Просто хотел тебя увидеть, — в ответ на его слова, наступаю со всей силой туфлей на его ногу. — Хочется сделать мне больно?

— Не выдумывай. Просто хотела наступить тебе на ногу, — парирую в ответ, улыбнувшись. — Пока. И стояк свой прикрой.

Резко открываю глаза и перевожу взгляд на свои онемевшие пальцы. Еще никогда сны не были настолько реальными. У меня и вправду медленно едет крыша. Эти блядские пуговицы на ее долбаной пижаме доведут меня до белого каления. Не удивлюсь, если я запнусь на них, когда дело дойдет до реального секса. А она нарочно наденет что-то такое, чтобы позлить меня в процессе. Дожил, называется. Наладил сон, чтобы снился секс и эти сраные, неподдающиеся пуговицы? Нет уж, лучше бессонница.

Откидываю покрывало и подхожу к окну. Еще никогда собственный дом и участок не казались мне такими пустыми. На черта мне вообще такой большой дом? Надо перебираться в квартиру, ну или привезти Соню за шкирку и закрыть здесь. Отличное решение. Вопрос в том, стоило ли ее в принципе отпускать? Сейчас бы не было так пусто.

Беру нераспакованную пачку сигарет и выхожу на улицу. Сажусь на лестницу и, под удивленный взгляд одного их охранников, начинаю перебирать сигареты. От одной зависимости к другой. Прекрасно. Хотя, надо признать, что никотин вреднее язвительной малолетки.

С чего вообще началась эта патологическая привязанность? Если заняться тем, чем я привык, а именно — проанализировать собственные действия, то можно смело вызывать санитаров. Никогда так себя не вел. Как какой-то подросток, страдающий от всплеска гормонов. Все эти любовные пиздострадания как-то сразу прошли мимо меня. Я этим не переболел в юности. И сейчас от осознания, что с каждым днем эта мелкая гадючка заполнила собой каждую клетку моего тела, не говоря уже о голове, меня накрывает смехом от собственной слабости и уязвимости.

Осознает ли она, что отомстила мне с размахом? Вряд ли. Скорее всего, как истинная девочка, она реально ждет коленей и прочей показушности, не понимая, что уже поставила меня на них.