Книга Сдавайся, страница 104 – Наталья Юнина

Так и вижу эту самодовольную морду с ухмылочкой и брошенные, словно яд, слова: «а теперь ты, деточка, промаринуйся». Нет у него никаких дел! Нет и точка. Ну, погоди, получишь ты у меня ответочку.

Откидываю покрывало в сторону и не мешкая выхожу из комнаты, чтобы добыть хоть какую-то еду.

Молюсь про себя, чтобы никого не встретить, но, как назло, мама только накрывает на стол. Дожила. Не могу сидеть с папой. Я на расстоянии чувствую то, что он на меня злится. Только и думает, как поддеть меня. А может, Крапивин этого и добивался? Знал, что папа посмотрит кто меня привез и будет думать, что я развлекалась, пока он меня искал.

— Тебе нужно особое приглашение за стол? — ну хорошо хоть не «живо села за стол».

— Я не голодна. И к тому же я на водной диете, — спокойно произношу я и как ни в чем не бывало беру очередную бутылку воды. Надо дотерпеть до ночи. — Всем приятного аппетита.

С самой грациозной походкой, на которую только способна, я выхожу из кухни и снова запираюсь в спальне.

К вечеру от Крапивина, судя по вибрации под подушкой, появляется сообщение, но я принципиально не беру телефон.

Ночью пробираюсь на кухню. Кажется, я готова съесть все. И даже то, что не люблю. Открываю холодильник, как вдруг слышу:

— Диета сорвалась? — щелчок и на кухне врубается свет. Прекрасно! Караулил меня, что ли?!

— Ага. Женщины непостоянные существа. Тебе ли не знать, папа.

— Заканчивай. Попахивает какой-то трусливостью. Чтобы с завтрашнего дня ела со всеми. Поняла меня? — протягивает ноутбук вместе с телефоном.

Вот сейчас на меня как снег на голову падает осознание, что папа недалеко ушел от Крапивина. Или Крапивин от него, черт разберешь. Папа знал, что я сюда приду, точно так же как и Ярослав считывает все мои действия. Неужели я настолько предсказуема? Ну, погодите у меня все.

— А нафига мне этот телефон и ноутбук, если ты туда поставил прослушку, слежку и все что только возможно?

— А тебе есть что скрывать?

— Конечно, даже порнушку не посмотреть, потому что ты будешь в курсе этого.

— Я как-нибудь переживу это.

— Это ненормально! — и все. Все мое напускное спокойствие кануло в лету от его невозмутимого тона. — Тебе бы понравилось жить под чьим-то стопроцентным контролем?

— Мне много что не нравилось, особенно в юности, но я это терпел. А потом, когда все устаканилось, появилась ты и даже как-то пережил твои вопросы, от которых дергался глаз и не только он. Даже не отвез тебя к цыганам, хотя иногда хотелось посмотреть на это. Но, если тебе не нужны ноутбук и телефон, так и скажи. Забирать?

— Нет!

— Тогда спокойной ночи.

Несмотря на бешенство и ночной жор уже больше от злости, а не от голода, я засыпаю без снотворного и в кой-то веки мне ничего дурного не снится.

Ровно семь дней я стойко терплю и не беру телефон Крапивина. Более того, при помощи Саши установила нужные программы на ноутбуке и попросила его купить мне другой графический планшетник.

Не хочу, чтобы каким-то образом Крапивин знал, что я ищу в его телефоне и что я делаю на планшетнике. Почему-то убежденность в том, что там есть камеры и прослушка — меня не покидает. Поэтому я убираю и то, и другое в хозяйственную комнату. Выкуси, гений.

Одно при этом плохо. Вещи можно убрать, а вот голову поменять — нет. Понимаю ли я, что во мне с каждым днем растет нездоровая зависимость от Крапивина? Несомненно, да. Так же как и осознаю, что ни один нормальный человек не должен испытывать к нему то, что испытываю я.