Книга Мои порочные мажоры, страница 19 – Бетти Алая

— Бессовестные! — стону, затем быстро подхожу к Гоше вплотную.

Его приятный парфюм бьет в нос. Пытаюсь не реагировать, но горячие импульсы в теле становятся лишь сильнее. Низ живота тянет. Я возбудилась.

Мы одни. Дверь заперта. Гоша и Алан не предадут меня. С чего я вообще им верю? Вот так просто? Нельзя! Но чутьё не обманешь. Они и правда во мне заинтересованы.

— Отдай! — шиплю.

— Возьми, — он протягивает мне раскрытую ладонь, на которой в свете летнего солнышка поблескивает ключ от аудитории.

Хочу ли я уходить? Но из принципа тяну руку, но Азаров ловко перехватывает ключи и кидает их Алану. Свободной рукой хватает меня за запястье, жестко притягивает к себе.

— Я так скучал, детка, — выдыхает в губы, — стоп. А это что такое?

Его взгляд темнеет. Губы вытягиваются в тонкую линию. Ведь он увидел следы рук Будаева на моей коже…

Хочу одёрнуть руку. Снова спрятаться в свой кокон одиночества. Но стою, не в силах вымолвить ни слова. Азаров внимательно рассматривает моё красное запястье.

Держит мою руку с какой-то, свойственной одному ему, нежностью. Я врать не хочу. Но понимаю, что так будет лучше для них обоих.

— Юль… — к нам подходит Алан, качает головой, — кто это сделал?

— ЮЛЯ БЛЯДЬ! — рычит Гоша, я машинально делаю шаг назад.

— Стой… погоди, — Горин закрывает меня, — я сам. Остынь.

— Блядь… мудак Будаев? — с первого раза угадывает Азаров, — это он, да? Что он сделал?

— Это… — теряюсь.

Они оба напирают. Я судорожно прокручиваю в голове всевозможные отмазки. И ничего не могу придумать.

— Он, да? — спрашивает Горин, — не бойся. Будаев слизняк, и ты уже не первая его жертва.

Алан бросает взгляд на Гошу. У того желваки ходуном ходят.

— Что значит не первая? Я не жертва! Просто…

— Юль. Ну не обманывай, пожалуйста, — обезоруживающе улыбается Горин.

— Ладно. Я всё скажу, но с одним условием.

— Каким? — цедит Гоша.

— Вы не будете применять физическое насилие. Это чревато исключением из университета. Я этого не позволю.

— Ладно, — соглашается Алан, целует моё запястье.

— ЧЕГО?! — вспыхивает Азаров, — да я хочу ему все зубы выбить и в жопу…

— Гоша, — строго смотрю на него.

Парень вздыхает.

— Ладно. Не буду я его бить.

— В общем, — заламываю руки, мне почему-то стыдно признаваться, что Будаев узнал о моём прошлом, — да, это Роман Иванович. Сегодня утром он поймал меня перед семинаром.

— Что-то сделал помимо этого? — спрашивает Алан, взглядом указывая на мою руку, — только честно, Юль.

— Ну…

— Юля, — рычит Гоша, — мы же пообещали не ломать ему черепушку.

Касаюсь рукой бедра. Морщусь от тупой боли. Скорее всего, будет здоровенный синяк.

— Он толкнул меня, я ударилась об стол. Но это не то… — осекаюсь, когда меня касаются горящие взгляды парней.

— То, это именно то, — вздыхает Горин, опирается на стол, — что он хотел?

— Узнал, почему я ушла с предыдущего места работы, — кусаю губы, — пытался меня этим шантажировать.

Азаров напоминает неразорвавшуюся гранату из мультика. Он пыхтит, рычит себе под нос. Сжимает руки в кулаки.

— Ты же не поддалась, Юль? — с тревогой спрашивает Алан.

— Нет, я… — не без гордости заявляю, — отбила ему всё желание коленом в пах.

Парни прыскают.

— Не удивлен, — ржёт в голосину Азаров, — боевая малышка.

— И почему ты ушла? Расскажешь? — осторожно спрашивает Алан.

— Из-за бывшего. Он оклеветал меня, и выбор встал между ассистентом и преподавателем. Выбрали его, меня попросили уйти.