Книга Твоё наказание, страница 7 – Лариса Акулова

— И что, даже не представите нас? — один парнишка, молоденький, моложе даже Нелли, обиженно выглядывает из-за чёрного мерседеса. — Как же так, босс?

За что сразу же получает подзатыльник.

— Сколько раз я говорил не смотреть эти дурацкие американские фильмы. Какой я тебе босс, Владимир? — улыбаясь с ленцой делает выговор Соколов. — А познакомиться у вас ещё будет куча времени, так-то жить в одном доме предстоит.

Нелли с ужасом думает о том, что теперь действительно все будет иначе в её существовании, чем раньше. Отец никогда не позволял охранникам быть в доме, если их рабочая смена ещё не наступила, а Ренат, похоже, вполне спокойно относится к присутствую дуболомов в стенах своего жилья. То есть, ей теперь придётся к этому привыкнуть, чтобы не шарахаться от каждого мужчины, которого увидит. Ей никто не позволит в пижаме прогуляться до кухни, она уверена, что тогда получит как минимум такой же подзатыльник за своеволие и неподобающий вид, а как максимум даже представлять не хочет, на что способен этот человек; она все ещё не определила рамки дозволенного. Это нужно сделать, чтобы знать, как за нихвыйти.

— Поставь меня, ублюдок, на землю, я не какая-нибудь племенная корова, чтобы мною хвастаться! — Не особо фильтруя свои слова злится Нелли.

Мужчина обращается к своим подчинённым:

— А ведь я всегда всех предупреждаю, как точно не следует со мной разговаривать. Как вы видите, жёнушка мне досталась не из ласковых, что ж, значит, и я не буду ласковым мужем, — показательно нежно проводит ладонью по женской щеке и, коротко замахнувшись, бьёт. Затем переспрашивает, — как ты меня назвала?

Голова девушки дёргается в сторону, даже отец не прикладывал с такой силой, когда вчера её наградил пощечиной. Слезы стекают по щекам, смывая косметику, прочерчивая уродливые чёрные дорожки, делая девушку ещё более истерзанной на вид.

— Я назвала тебя ублюдком, потому что ты он и есть. Кто вообще, блин, бьёт своих жён? — Вопрос задаёт бывшая Башарова не особо надеясь на ответ, поэтому с удивлением поднимает глаза, когда ей всё-таки отвечают.

— Стало быть, и твой отец ублюдок, раз поднял руку на дочь. Как тебе такая логика?

Нелли не может поверить в то, что слышит. А ведь Соколов прав. Просто она всегда считала своего отца почти непогрешимым, поэтому его пощечину почти сразу забыла. А ведь на деле это был именно тот звоночек, который обозначил ей изменения в жизни.

— И спешу тебе сообщить, как раз-таки с этим ублюдком тебе предстоит делить постель. Учти, к вопросу закрепления супружеского долга я подхожу со всей серьезностью, — усмехается Ренат, засовывая, словно мешок с картошкой, свою жену на заднее сиденье машины. — И тебе это слово ещё аукнется, уж поверь, так просто не спущу унижение.

Лёжа на кожаной поверхности сиденья, Нелли думает о последних словах теперь уже мужа. Пока он за рулем (надо же, без водителя!) и не отвлекается от дороги, у неё есть такой шанс. Можно сказать, последние минуты свободной жизни. Наверняка Соколов в дальнейшем будет требовать от неё абсолютного повиновения, даже поразмышлять о своем не дадут, только: о доме, о готовке, о детях, не дай боже. Или что ещё он может для неё придумать? Страшно представить.

Итак, Нелли отлично понимает, что мужчина не ангел, и даже не черт, а сам дьявол во плоти. Не терпит компромиссов и непослушания, то есть закрыт для диалога. Кому другому Нелли бы попыталась объяснить, что не горит желанием быть замужем за ним, попросила бы освободить, ничего бы не потребовала в качестве отступных, но тут разве что позволят в кровати стонать или борщи варить. И как же ей переиграть Рената на его же поле? Какую стратегию применить: быть наивной добрячкой или же дерзкой стервой? Угадать сложно, и делает выбор, который ей близок: