Книга Король Запада, страница 61 – Лариса Акулова

Когда Раад понимает, что ничего нового не услышит, он решает, что пора бы последовать собственным желаниям и отправиться спать. Он незаметно выходит из главной залы и в коридоре сталкивается со Сваньей.

— Надеюсь, что вам пришлась по вкусу наша еда? — интересуется она, стараясь не уронить нагруженный десятками грязных тарелок поднос. Получает в ответ согласный кивок, и тогда дает следующие инструкции, — комнату я вам подготовила на третьем этаже. Обычно он закрыт, но что-то говорит мне о том, что вам там будет лучше.

Удивительная проницательность для простого человека. Вручив ключ посетителю женщина уходит, Раад же, чувствуя себя бесконечноуставшим, идет к лестнице.

При каждом шаге по деревянным ступеням те скрипят. Звук настолько громкий, что Раад глаза закатывает: Сванья могла бы получше за внутренним убранством проследить, учитывая, что о внешнем заботится. Но усталость берет свое, да и есть волнения посерьезнее, поэтому мужчина предпочитает отбросить глупые суетливые мысли, очистить сознание.

Комната, которую ему выделяют, оказывается хоть и не самой комфортной, но, по крайней мере, идеально чистой. Видимо, кто-то навел в ней порядок, пока мужчина сидел в зале — все еще пахнет настоем трав, что обычно льют в воду, который отталкивает насекомых своим ароматом. Узкая одноместная кровать не предел мечтаний, но в то же время не поле и не пол в хижине, поэтому Раад рад и ей. Он замечает в углу комнаты лохань, наполненную водой, и, пусть та чуть теплая, все равно раздевается и залезает. Вымывается мылом из походных запасов, оттирая пот и грязь последних дней, насухо вытирается дополнительной простыней и только после этого ложится в постель, чувствуя себя чуть ли не счастливым.

— Брат, ну хватит, — заливисто смеется Адаар, удирая от своего близнеца, — ты же знаешь, как я боюсь щекотки.

Да, вот оно. Именно так они часто играли друг с другом: бегали по королевскому саду, наслаждаясь обществом самого близкого человека на свете. Раад никогда не считал, что брат у него что-то отнимает. Не смотря на то, как он сам страдал, умирал от одиночества и от тоски, Адаара очень любил и никогда ни в чем не винил. Кого по-настоящему ненавидел младший, так это родителей, особенно мать, что не принадлежала к клану, но мнила себя чуть ли не богиней за то, что произвела на свет близнецов — первой королеве это так и не удалось сделать.

Наконец он догоняет брата, толкает его легонько и валит на траву, щекочущую их голые пятки, и начинает щекотать. Смех Адаара — лучший звук на свете. Который внезапно превращается в крик. И под Раадом уже повзрослевший брат, такой, каким он его и запомнил: высокий и светловолосый, но хрупкий и нежный. Крик сменяется хрипом, потому что руки младшего теперь на его шее, сжимают, что есть силы…

"Этого не было. Я не убивал его", — пытается убедить себя сразу же после пробуждения л'Валд, смотря в темноту. Видимо, сон его был коротким, ведь за окном ни лучика рассветного солнца. И толькоон успевает успокоиться, как вновь чуть не получает сердечный приступ — перед его кроватью сидит на корточках мальчишка, Сван, и смотрит на гостя внимательно, будто изучает.

— Какого черта?! — словами не описать, как он зол на ребенка, — что ты здесь делаешь?

Мелкий, словно хорек, Сван похож на лучшего шпиона, что только можно придумать. И подозрения в Раада поднимаются волной, готовой снести любые стены здравого смысла своей мощью. И глаза у него умные, не такие, как бывают у деревенских дурачков, что работают за гроши в качестве принеси-подай.