Книга Король Запада, страница 186 – Лариса Акулова

— Осталась икра русалки. Тут-то я хоть правильно прочитала? — уточняет ал'Зида, смотря снизу вверх на синего.

— Это да. Но не совсем икра. Скорее яйца, — объясняет ящер, прищурившись, смотря вперед, где выход из западной лесной чащобы. — Недалеко идти, если я всё правильно помню. Давненько тут был, могу и ошибаться.

Эрия надеется, что они хотя бы не заблудятся и не потонут в местных болотах. Взлететь у них не получится, даже если очень захочется, ведь над головами раскидистые кроны деревьев, за которыми неба не видать.

Дивный голос, тянущий песню, девушка слышит еще издали, не зная, кому он принадлежит. Женщина поет на незнакомом языке, но можно и по печали в голосе, пронзительных нотах, определить, что она страдает. Стараясь ступать тихо и осторожно, принцесса подходит к пруду, затянутому илом. И, повинуясь интуиции, затягивает песню на русском языке, рассказывая о своей жизни. Она вкладывает все свои чувства от боли и потерь в незамысловатый текст. И, кажется, это работает.

Вначале девушка слышит тихий шелест воды, а затем из нее выныривает русалка: дивной красоты молодая девушка с мертвенно-бледным лицом, пронзительно зелеными глазами и волосами длинными, спутанными, цвета спелой вишни. Эта красота потусторонняя и пугающая. Но Эрия сдерживает порыв отпрянуть. Нет, она остается на месте и продолжает петь, завлекая это удивительно существо.

— Ты не из этого мира, — звенящим шепотом говорит русалка, когда ал'Зида наконец-то заканчивает. — Я слышала уже этот язык, он древний, как и язык Материка. Но на нем местные уже не говорят, боятся. Страхом пронизана вся вода в моем пруду. Я не могу дышать!

— Если ты дашь мне то, что ищу, то совсем скоро я смогу сделать так, что страха на Материке не станет, — запальчиво обещает Эрия, поняв, что русалка ей по какой-то причине симпатизирует.

— Яйцо. Тебе нужно моё яйцо! — недовольно понимает вдруг существо.

— Да.

Принцесса не видит смысла отпираться. Она шестым чувством понимает, что ложь русалка распознает,тут же перестав верить путникам, зашедшим на её территорию.

— Я понимаю, что о многом прошу, но иначе не могу. Будь шанс обойтись без твоей помощи, мы бы так и сделали. Но ритуал требует икры русалки, — закатывает Эрия глаза, вспомнив глупейшую формулировку из книги. — Всё остальное у нас уже есть, — добавляет на всякий случай, чтобы водная женщина не думала, будто они относятся к своей миссии без должного старания.

— Мне хотелось дитя, — не сдается русалка. Она и впрямь долго ждала, пока появится это яйцо, долгие десятилетия. А теперь пришлые хотят его забрать.

— Если все получится, то будет тебе русальчёнок, — вступает в беседу неожиданно дракон. — Мое имя Аркх. И я даю тебе клятву, что защищу твое дитя и верну его в твои объятия, когда всё закончится. Я выкормлю его своей кровью, а ты, русалье, знаешь, что это значит для вашего рода.

Женщина, услышав обещание, даже ахает, не в силах поверить. Она и впрямь знает: любой, кто после рождения получает кровь древних ящеров, не просто вырастет сильным и получит магические силы, но и жить будет не в пример дольше своих собратьев, при этом пребывая молодым и здоровым. Кровь дракона — это обещание истинного бессмертия, познания тайн, недоступных другим. И Аркх понимает, что от такого предложения никто умный не откажется.