Книга Наследница северных угодий, страница 66 – Лариса Акулова

— А я уже спросил дозволения у твоего родителя, — ошарашивает меня неожиданно Кирен.

— Вот это прыть. Её бы да на благие дела, — почти шепотом отвечаю, все ещё приходя в себя. Затем продолжаю, — и что же он сказал?

Ответа жду с замиранием сердца, все-таки мне интересно, насколько отец уважает мое мнение — позволит ли наследнику другого королевства сопровождать меня, даже не спросив у собственной дочери. От этого будет зависеть и мое доверие к нему. Пусть я заочно уже полюбила и маму, и папу, через многочисленные письма, но любить это одно, а всецело доверять — совсем другой уровень. Мне бы хотелось построить с ними крепкие отношения, которые выдержат любую бурю и неприятность.

Насколько я успела выяснить, в этом мире равенство у мужчин и женщин, но при этом леди знатного происхождения обязаны подчиняться своим старшим родственникам. Вначале, когда только об этом узнала, поразилась лицемерием системы. А затем согласилась с таким раскладом, ведь крестьянской девушке ничего не будет, если она станет встречаться с простым парнем, забеременеет и родит от него ребенка, а вот если то же самое, без одобрения Магии, попробует сделать кто-то, принадлежащий высшему сословию, то наказы за своеволие будут все члены семьи. То есть, Магия может просто покинуть Род,и тогда старания предков, накапливавших силу веками, будут напрасны.

— Сказал, что подумает, — Кирен с недовольством кривится. Я же обрадованно выдыхаю, даже не пытаясь скрыть улыбку на лице. Парень хмыкает, ему мои эмоции вполне понятны. — Странно, что он ещё не прислал тебе письмо по этому поводу, мы-то закончили переписку ещё две недели назад, пора бы уже.

Так вот почему связь между нами была наполнена таким страхом непонятного разоблачения — ал’Вула мне в сопровождение набивался, волнуясь, что я узнаю, что он это делал за моей спиной. Сил злиться уже не остаётся. Это же бесполезно: люди на Материке растут в совсем других традициях, нежели на Земле, с молоком матери впитывают совершенно отличные моральные принципы.

— Что же ты ответишь? — нетерпение из наследника Востока бьет ключом. — Поверь, это ни к чему тебя не обяжет.

— Разве что покажет всем, кому я отдала предпочтение. Это тоже многого стоит, Кирен. Не пытаясь мне голову запудрить сладкими словечками, со мной такое уже давно не работает. Кстати, — вспоминаю ещё об одной маленькой детали, — а как ты Олвен объяснишь, что ты не с ней па выводишь, а со мной?

Удивительно, но наша «дружба» все ещё не была раскрыта сестрой. Та умудряется засунуть свой любопытный нос во все мои дела, смертельно меня этим раздражая. То тут, то там умудряется напакостить, а затем выйти сухой из воды, словно обладает особым умением выворачиваться. Ну точно змея.

— Тебе не стоит об этом волноваться. Чай не пятилетний мальчишка, а уже почти взрослый мужчина. Ответственность за свои поступки научился нести уже давно. Вот и с злобной сестричкой как-нибудь разберусь.

«Я, я…но почему-то не думает о том, что на меня может пасть тень разлучницы. А уж Олвен постарается, чтобы это случилось», — размышления даются с трудом, потому что Кирен-то на самом деле мне очень симпатичен. Даже не смотря на то, что часто считает только свое мнение правильным, воспитан он истинным джентельменом. В отличии от других студентов Академии мужского пола никогда не приставал к девушкам, не применял к их длинным юбкам заклинание левитации, не дергал за волосы и не пел голосом дурного кота песни в полночь под окнами общежития. Он вообще открыто выражал благосклонность только к Олвен, но даже это в последнее время прекратилось — во мне ал’Вуланашел более сердечную подругу.