Книга Последнее лето нашей любви, страница 73 – Лариса Акулова

Но третье, пожалуй, самое важное, что меня очень сильно волнует, это люди. Говорят, что они во всех странах одинаковые, но, оказывается, это не так. Те же ребята из команды те ещё уб-лю-дки, прям как я. Девушки со мной особо общаться хотят, потому что я не готов им предложить того, чего у меня нет. И даже соседи в доме, в котором я живу, регулярно кляузничают на меня полиции: то музыка им слишком громко звучит, то мусор я неправильно рассортировал, то кошку завёл, которая мяукает в мою отсутствие. Приходится платить многочисленные штрафы, выкладывая совсем немаленькие суммы из денег, которых у меня и так немного.

Зарплату я жду, как манны небесной. Вот уж не думал, что моя жизнь однажды будет в буквальном смысле зависеть от того, что меня бьют (в игре).

— Снова в мечтах? — спрашивает меня Джон, отвозя с тренировки до дома. Как я уже успел выяснить, он типа Димы для нашей команды, занимается финансами и рекламой. Киваю. И тогда он вырывает меня измыслей совершенно неожиданной новостью, — Тренер Коллинз записал тебя в основной состав на следующую игру. Так что будет возможность по-настоящему показать себя. Уж ты постарайся.

Это что-то новенькое. Пока по отношению команды ко мне я сделал вывод, что мне не очень рады. Неужели тренер лишь сильнее хочет сделать это чувство других парней ко мне? В таком случае логика вполне понятна.

— Окей. Я сделаю все, что от меня требуется. Или ты ожидал услышать другое?

Может, они все хотели отказа из-за страха? В таком случае пусть обломятся. Не для того я разрушил отношения с любовью всей моей жизни, отказался от Нинель, уехал из родной страны, которая мне так нравится, на чужбину. Даже если глотки придется выдирать всяким мра-зям, чтобы добиться целей, я это сделаю.

— Не пей ничего из алкоголя хотя бы за неделю до матча, не употребляй запрещенки, питайся и спи правильно. И все будет хорошо, — дает указания Джон, высаживая меня у дома.

Я бреду по щербатой плитке, поросшей между швов травой, и думаю о том, как же все быстро может меняться. Вот только совсем недавно я учился в школе, сра-лся с отцом и дрался, напивался от беспамятства, а вот уже думаю об изучении английского (что весьма трудно будет для меня), здоровом питании и как бы заработать побольше денег. Вот только пару лет назад признался Нине в своей любви, и теперь ее нет рядом — и никогда не будет, потому что она не простит мне моей глупости.

В почтовом ящике лежат очередные квитанции на оплату штрафов. В этот раз соседей не устроило то, что у меня на балконе растения стоят, и вода от полива капает к ним иногда. Какой же снобизм! Квитанцию сохраняю, а сам конверт выбрасываю в мусорку, напоследок разорвав на мелкие кусочки. Поступок странный, но хотя бы так скидываю стресс.

Квартира встречает меня тишиной. Давящей и темной, как и мысли в моей голове. Однако, несмотря на всю депрессию, что не проходит долгие недели, наконец-то в сердце зажглась надежда на лучшее после слов Джона.

— Ну что ж, главное теперь не налажать и сыграть настолько хорошо, насколько смогу, — говорю кошке, своей единственной собеседнице, которую назвал в честь бывшей девушки. — Так что, Нинель, надеюсь, хотя бы ты меня поддержишь.

Комментатор перечисляет имена членов двух хоккейных команд, а я, стоя в фойе, жду своей очереди, чтобы выйти на лед после моего. Шум трибун оглушает, повсюду слышен говор множества людей, и я, сам того не желая, загораюсь всеобщим весельем. Подобный прием вдохновляет, как ничто другое — именно поэтому я так люблю спорт. Слушать крики фанатов особое наслаждение, когда понимаешь, что они любят то, что ты делаешь.