Книга Последнее лето нашей любви, страница 61 – Лариса Акулова

Голова ужасно болит, но я пересиливаю себя и осматриваюсь по сторонам, пытаясь понять, что случилось прошлой ночью. «Точно был се-кс», — думаю я. Это легко определить по двум голым девичьим телам рядом со мной под одеялом, отсутствию одежды у меня и использованным пре-зер-вативам на подушке, которые нестерпимо воняют резиной и спе-рмой. Первым телом, поднявшись, я избавляюсь именно от них: выбрасываю, брезгливо держа двумя пальцами, а затем долго-долго мою руки, ведь мало ли где они побывали.

Нахожу душ в ванной комнате и, ничуть не мучаясь угрызениями совести, залезаю в него, прихватив из шкафа пару полотенец. Смываю с себя чужие запахи, тщательно натираясь по-девчоночьи земляникой пахнущим гелем для душа. Зато шампунь пахнет вполне по-мужски — морским бризом и грозой. Когда заканчиваю с этим, становлюсь перед раковиной, придирчиво оглядывая себя в зеркало. Видок так себе: волосы, не смотря на двойное мытье, растрепанны; под глазами залегли тени; а изо рта пахнет, как из давно не чищенной канализационной ямы. Запасных щеток для гостей нигде не нахожу, поэтому поступаю по-старинке. Сворачиваю кусок туалетной бумаги и, смочив его в пасте, таким образом чищу зубы. Не очень, но хоть как-то.

— Выходи быстрее, я сейчас обо-с-сусь, — стучит в дверь, видимо, одна из девчонок. Настойчиво так, что я понимаю её отчаянную нужду. — Быстрее!!!

Видимо, терпеть не может, потому что врывается в небольшую комнату, не дожидаясь моего выхода. Прям, как была в постели, голышом садится на унитаз и журчит. А следом раздается облегченный вздох.

— Совсем не принцесса, — комментирую происходящее шепотом. После чуть громче, — тебя как зовут-то?

— Меня не зовут, я сама прихожу, — заезженной старой фразочкой отвечает моя вчерашняя любовница. — Полина. Впрочем, я не удивлена, что ты не помнишь. Не спрашивал же, сразу в кровать нас с Катей завалил. Ну, мне понравилось, поэтому не жалуюсь.

— Черт, все-таки было, — я до последнего надеялся,что не изменял Нинель. Кажется, с каждым днем я становлюсь для нее всё более худшим вариантом.

— Ну да, очень уж ты обиделся на свою девушку. Она же твоя девушка? — внезапный вопрос.

— Вроде как.

— После вчерашнего я в этом сомневаюсь, — подтираясь, говорит Поля. — Таких разборок я еще никогда не видела, честно говоря. Настоящая мыльная опера.

Проблема в том, что в моих собственных воспоминаниях пусто. Как будто чистый лист бумаги, с которого все стерли. И как быть? Кажется, вчера произошло что-то очень важное, и мне надо выяснить любым способом, что именно. Задаю об этом вопрос Полине.

Она думает какое-то время, прищурившись. Умывается, чистит зубы. Отводит меня на кухню. И только начав жарить яичницу, заговаривает наконец:

— Она настоящая красотка. Так что неудивительно, что так ревниво отнеслась к твоему появлению на вечеринке. Я бы своему глотку вырвала за такое, если бы он существовал.

Приходится признаться.

— Я не помню. Ничего из того, что было вчера.

— Наверно, это потому, что ты пил, как не в себя, а потом еще и кальяном накуривался. В какой-то момент, возможно, туда добавили кое-что.. — девушка намекает на нечто зеленое и запрещенное в нашей стране.

В таком случае ясно, отчего мне память отшибло. Раньше я всего раз пробовал запрещенные вещества. Мне не понравилось. И теперь мое мнение об их пагубном эффекте лишь укрепилось.