Книга Найду тебя зимой, страница 52 – Лариса Акулова

— Стало быть, дело имеем с непростым засранцем, а искусным маньяком. Только этого нам не хватало, — мужчина вновь закатывает глаза, а затем переспрашивает, — ваш кот?

Хочется его ударить, но я себя сдерживаю, хоть и с трудом.

— Нет, мой дома. Старая девочка. Это явно не она, — поясняю терпеливо, — вчера вечером все было чисто, а утром вот, «подарочек».

— Точно не вы сами сделали?

Сейчас он у меня получит.

— Стали бы мы тогда вас вызванивать? Просто бы прикопали во дворе, и все.

Эти тупые вопросы мне задают и задают, не давая и возможности передохнуть. И только убедившись, что мозги у меня окончательно поплыли, собирают вещи и уезжают. Я же, поняв что от этих следаков результата не добиться, звоню Ефимцеву, вот кто не спустит дело на тормозах.

Приятель выслушивает меня внимательно, ни разу не перебив, и только в конце рассказа тяжко вздыхает:

— Зуб даю, что это наш герой-любовник Петя Иванов. Больше некому. Насколько понимаю, Ольгина ваша расстается со всеми мужчинами по-хорошему, никто обиды не держит, так что на ее любовников грешить не будем. А вот Иванов уже успел себя проявить, как ненормальный, — полицейский рассуждает логически, — видимо, пора девочкам твоим охрану предоставить, пока не случилосьчего похуже кошки.

Если понадобится, то я и десяток телохранителей приставлю, все ради их спокойствия, и моего тоже. Интересно, испытания для моей нервной системы хоть когда-нибудь закончатся?

Майя рыдает долго, не может остановиться и в конце концов впадает в самую натуральную истерику.

— Давно такого не было, — Оля в последний момент успевает подхватить девочку на руки, чтобы та не расшиблась, — тащи капли, ты знаешь какие, — это уже приказ для меня.

Меня не надо просить дважды, я тут же срываюсь с места, в гостиной, в тумбочке у подруги есть аптечка, туда она складывает самые необходимые лекарства, например, сильнодействующее успокоительное, которое всегда отлично срабатывает. Возвращаюсь обратно на кухню мимо ошарашенного Федора, наливаю в стакан воды, затем отсчитываю ровно пять капель и тут же заливаю в рот дочери. Сжимаю ей челюсти и опрокидываю голову, заставляя проглотить. Она кашляет, но дело сделано. Только после этого я обращаюсь к Победину, статуей застывшего у несчастной кошки.

— Хватит уже пялиться, отнеси Майю наверх, пусть поспит, — прошу его, подгоняя. — Она уже не та малышка, которую я когда-то на руках таскала, поэтому помогай или вали отсюда.

Уж не знаю, какого черта мужчина вдруг здесь оказался, но если хочет остаться, то пусть помогает. Да, я ему благодарна за то, что он разрулил ситуацию с полицейскими, но вот вести светские беседы настроения нет от слова «совсем».

Федор послушно принимает ношу, не сказав и слова против, а я принимаюсь за уборку. Стараясь не изб-ле-ваться, складываю маленький тру-пик в пустую коробку из-под обуви, коих у Ольги много, выношу его на крыльцо, чтобы дома не завонялось. Затем иду в ванную, наливаю в ведро воды и три колпачка хлорки. Запах ужасно едкий, но лучше уж пусть им воняет. На руки натягиваю перчатки, на тело фартук, беру тряпку и начинаю оттирать пол, залитый начавшей сворачиваться крови. Коврик выбрасываю в мусор, вряд ли кому-нибудь по нему еще хоть раз захочется пройтись.

Тру и тру, пока руки не начинают отваливаться от усталости. Перед глазами все еще стоит измученное животное, а в голове никак не укладывается мысль: каким монстром надо быть, чтобы такое сотворить? И ведь этот человек как-то пробрался и на территорию дома, и внутрь, никак не дав о себе знать.