Книга Найду тебя зимой, страница 31 – Лариса Акулова

— Воу, неожиданный поворот. Давно ли ты Федора поносила отборным матом? — я вспоминаю наши с ней последние посиделки, когда это действительно случилось. Тогда я посмеялась над эмоциональностью подруги, а теперь вижу, что та серьезна. — Ты еще его мне сосватай для пущего счастья, — не удерживаюсь от шпильки, я ведь уже не ребенок, да и вроде бы не на программе «Давай поженимся», чтобы за меня что-либо решали. — Я не думаю, что способна простить того, кто даже не захотел узнать, что у него есть ребенок, а Федор именно так и поступил. Оставил меня одну, без поддержки. Даже вспоминать не хочу, если честно.

Мы еще долго с Олей разговариваем, но в конце концов расходимся по разным комнатам. Сидя на кровати, пахнущей чужим домом, я размышляю обо всем, что со мной случилось в сознательной взрослой жизни. Может, это моя вина, что не могу построить отношения? Слишком много требую, вот мужики и сбегают?

И только звонок победита отвлекает меня от самоунижения. Удивительно, но в первую очередь он спрашивает о Майе, интересуется ее делами, а не моими, и это не может не подкупать по-настоящему любящую свое чадо мать. Если припомнить, то никому из моих партнеров дела не было до этой девочки, а Федору и правда любопытно, как там моя малышка — в его голосе ни капли наигранности.

Что со мной, если я вдруг задаюсь вопросом: «Неужели он изменился?».

Он снится мне той же ночью. Во сне нам будто снова по шестнадцать, мы только начали встречаться и любим друг друга столь отчаянно и сильно, что кажется, что не сможем существовать, если нас разлучат. Мы стоим на нашей любимой набережной в родном городке, держимся за руки и наблюдаем за чайками, реющими над волнами в поисках пищи. Он мне шепчет на ухо: «Ты так же прекрасна, как этот закат», я млею от теплых слов, прижимаюсь теснее и отвечаю: «Надеюсь, что солнце нашей любви никогда не зайдет за горизонт»…

А вот просыпаться после подобных реалистичных воспоминаний мне не очень нравится. Они, словно нож по сердцу, режут без сожалений. Времена моей юности уже давно ушли, и я совсем не хочу вновь погружаться в то всепоглощающее чувство, пожирающее меня изнутри.

— Так, ну все, хватит себя жалеть, — поняв, что слишком уж расклеилась, буквально скидываю себя с кровати. Как есть, голышом, иду в душ, где себя обливаю вначале ледяной водой, а затем горечей, после снова холодной, подпрыгиваю несколько раз вверх, разгоняя лимфатическую систему. И замечаю, — вот так-то лучше.

Только после этого принимаюсь за утренние рутинные занятия: чищу зубы, выпиваю стакан теплой воды; одевшись потеплее и обув вместо кроссовок ботинки, выхожу на пробежку. Если не могу бегать у себя во дворе, то уж тут-то мне точно ничего не грозит — мало кто провел столько времени в местном лесу, чтобы знать все его тропинки и не заблудиться, как я. Сюда Петр точно не сунется, если не хочет попасть в новости как главный идиот года, заплутавший в трех соснах.

Снегопад немного стих, лишь редкие снежинки попадают мне на лицо, пока я разогреваюсь и растягиваюсь, а уж когда начинаю бег, и вовсе пролетает мимо. Я вдыхаю полной грудью свежий воздух, слушаю с наслаждением пение редких птиц. В глаза бьет яркое солнце, отражающееся от снега — кажется, зима и впрямь близко. Наконец-то я чувствую, как голова очищается от лишних и бесполезных мыслей. Спорт всегда мне помогал в этом.