Книга Преклонение, страница 30 – Ирина Шайлина

Я боюсь. Боюсь, что он подойдёт и ударит меня. Ударит по беззащитному плоскому животу. Восьминедельная жизнь так хрупка… но я обязана довести партию до конца.

— Какие?

Господи, как же он меня должно быть ненавидит.

— Я даю тебе два дня. Больше не могу, прости. За это время ты можешь сбежать. Тебе не привыкать. Купить билет, улететь в мир вечного зноя, песка, податливых девочек и моря. Заманчиво звучит, да? Будешь трахаться направо и налево, курить травку, нюхать всякую гадость, потом подцепишь триппер или ВИЧ, а может все сразу, потом сдохнешь никому не нужным. Но до того как сдохнешь, тебе и правда будет очень весело. Быть может даже долго.

— Второй вариант?

Я улыбнулась.

— Ты повзрослеешь. Примешь на себя ответственность. Женишься на мне и станешь отцом нашему ребёнку. Порадуешь своего отца. Через нескольколет примешь руководство его компанией. Весь мир будет у твоих ног.

— И ты в моей постели до конца дней моих. Ты, которая в очередной раз строит планы, как сломать мою жизнь. Твой ребёнок, который не будет ставить меня ни во что. Нет спасибо я лучше сдохну от сифилиса под канавой. Счастливый. Я не твоя собственность, пусть иногда тебе так и кажется.

— Два дня, — напомнила я в его спину.

Он ушёл. Хлопнул дверью, как же без театральных жестов. Совсем ушёл, из офиса тоже.

— Куда он? — спросила Света. — Работы море.

— У него папа начальник, ему можно, — привычно отшутилась я.

И выбросила его из головы. Мне нужно сосредотачиваться на позитиве — я беременная.

Не явился он и на следующий день, но я не была удивлена. Он отказывался взрослеть, мой Артём, и свои протесты выражал тоже по детски. Ещё пара дней и его отец обратит внимание на прогулы. Хотя нет. Уже завтра я понесу папку Виктору Владимировичу. Он должен знать. Мы должны разгребать то, что не смог Артём.

Каждый сам кузнец своего счастья. Я свое ковала, как умела, Артём тоже.

Наступила ночь. Я просматривала варианты квартир — если Артём на мне не женится, я все равно должна буду переехать в жилье побольше. Моя квартира свое отслужила. В дверь позвонили, я посмотрела на время — скоро полночь.

Он был пьян, я поняла это едва поглядев в глазок. Очень пьян. Чертовски.

— Открывай, — бросил он. — Открывай, черт побери.

Я замерла. Любовь к Артёму боролась во мне с осторожностью.

— Обещай, что не навредишь мне.

— Я же не ты, — с ненавистью выплюнул он.

Я ему верила. Открыла дверь. Он был так пьян, что покачивался, едва стоя на ногах.

— Я согласен. Согласен сломать свою жизнь, ты называешь это взрослеть. Мне некуда, блять, идти, понимаешь? Все закончилось…

И буквально рухнул в квартиру. Я понимала, что закончилось. Он не знал, куда идти, если в его жизни больше не было Лики. Я понимала его больную любовь, я почти смирилась с ней, а он мою понять не хотел.

Я заперла квартиру. У меня и мыслей не было тащить Артёма в спальню — я беременна. Принесла одеяло, накрыла его прямо в коридоре, попутно размышляя — Пахоменко нужно будет заплатить. Платить придётся своими деньгами, так как все будет делаться в обход Виктора Владимировича. Плевать, заработаю ещё. Он отзовёт иск. А поповоду мошенничества, было там несколько замечательных лазеек…

Она посмела явиться на нашу свадьбу в белом. Платье было скромным, по колено, но белым, черт побери! Невеста должна была быть другой, это я остро понимал. Не могу сказать, что я мечтал жениться на Лие, слишком молод был, но всегда знал, невестой будет она.