Онлайн книга «Преклонение»
|
— Артём Викторович, — напоминаю я, отряхивая воду с тащительно, до красноты, вытертых рук. — Слезь за стола, я за нем работаю, не стоит елозить по нему голыми ягодицами. — Оу, — растерянно отозвалась Яна. — С тобой все в порядке? Со стола слезла, одернула юбку.Я проследила за взглядом Артёма — смотрит. На неё смотрит, на юбку её, на гладкие ноги. Хочется выть и стонать от того, что даже когда рядом никак не могу контролировать ситуацию. — Маргарита Витальевна устала, — усмехается Артём. Теперь на меня смотрит. В его глазах понимание. Знает все, гад. Может ему даже смешно. Улыбается — точно смешно. Тёмные губы приоткрывают полоску зубов. Трещинка на нижней губе натягивается, словно деля её пополам. Когда смотрю на неё в голове кружится и в ушах звенит. Представляю, как касаюсь её языком. — Не удивительно, — вздыхает Яна. — Темнеет уже. Она занимает свое место за столом. Пододвигает к себе ноутбук, вздыхает, открывает нужную программу. Бросает последний взгляд на Артёма. Он улыбается в ответ. Я гадаю — было у них уже или нет? Прихожу к выводу, что нет. Мне кажется потом, после того, как это случится, он быстро к ней охладеет. Она же не Лия. Артём поднимается. Потягивается, смачно, с хрустом. Дорогая рубашка натягивается, обрисовывая худой не в меру торс. Худой, в татуировках, такой весь… не идеал, наверное, верное слово. Брюки дорогие, ремень из натуральной кожи, тяжёлая прыжка из металла. А обут в кеды. Разные. С ярко-оранжевым шнурками. Ну, кто так делает??? У нас был дресс-код, но делать замечания сыну босса никто не решался. Ребёнок, одним словом. Вырос, вымахал, мужик, а в голове ветре играет. Только вот смотрит иной раз, и столько в глазах пустоты, что думаешь — как они жили последние годы? Что с ними происходило? Атем обошёл стол. Встал позади Яны. Она увлеклась файлом и не видит. Вижу я. Артём на меня смотрит. Улыбается криво, одним уголком рта, нервно. Смотрит на меня с чувством превосходства. Власти. А потом… наклоняется низко-низко. Почти касается светлых волос Яны носом. Глубоко, полной грудью вдыхает её запах. Нужно это прекратить. Не стоит на это смотреть — это мазохизм. Он издевается надо мной. Но… я в ловушке. Я не могу отвести взгляд. Наклоняется ещё ниже. Я вижу, как от его дыхания шевелятся волосы Яны. Ещё секунда и она поймёт, что он стоит за её спиной. А Артём… вытаскивает язык изо рта. Розовый. Влажный. Он в миллиметрах от девичьего уха. Сейчас я его ненавижу. — Артём? — вздрагивает Яна. Розовеет. На меня смотрит и поправляется, — Викторович… — Я, — улыбается Артём.Поворачивает офисное кресло девушки к себе одним ловким движением. — Я тут подумал, что ты, наверное, устала тоже. Иди домой я сам добью. — Но… — Отец, — вздыхает он. — Это испытание. Яна поворачивается ко мне. Я не знаю, что происходит, но киваю — просто хочу, чтобы она ушла и это закончилось. Янка хихикает, чмокает Артёма в щеку — я себе не могу такого позволить. Может могла бы, если бы на свой двадцать первый день рождения не позволила себе слишком много. Яна собирает вещи, уходит, я слышу, как цокают по коридору её каблуки. В офисе, поздно уже, но босс требует от нас полной отдачи, я больше чем уверена, то многие огни большого здания светятся. — Вставай, — говорит Артём и идёт ко мне. |