Книга Клушка, страница 16 – Ирина Шайлина

Степа, такой родной когда-то, такой любимый, остановился в изумлении глядя на ремень в своих руках, словно не веря, что это он сам натворил. Но извиняться не стал.

— Сама виновата!

И бросил ремень на пол.

— Тоже мне, тигрица нашлась, — сплюнула свекровь.

Я схватила Ваню в охапку и скрылась в детской. Там мы сидели обнявшись на детской кровати, стараясь не слушать, не слышать, о чем там на кухне говорят, родные, казалось бы люди.

— Больно? — наконец тихо спросил Ваня.

— Не очень, — соврала я.

— Вырасту и побью его, — тут же решил мой сын.

— Не надо. Лучше будь добрым и счастливым.

И здесь невмоготу, и идти некуда. Руку жгло, да что уж там — в туалет уже хотелось, но я все не решалась выйти из комнаты. Наконец ушла свекровь. Некоторое время бубнил, потом заткнулся телевизор. Я выждала ещеполчаса — измаявшийся Ванька так и уснул у меня на руках. Я аккуратно переложила его в кровать, затем накрыла одеялом.

Вышла. Наконец сходила в туалет. Стыдно, но даже смывать было страшно — вдруг Степан проснется и эта драма с элементами хоррора продолжится. Повезло, не проснулась. На кухне я торопливо налила себе стакан воды. Есть не стала. Прикладывать лед к ушибу не стала, поздно уже, может, вначале бы помогло. Кожа в этом месте выглядела красной и воспалённой, я обработала ее ранозаживляющей мазью. Спать легла рядом с Ванькой, пусть и мало места.

Когда встала, ребёнок еще спокойно спал, прямо в шортах и футболке, в которых полдня на улице гулял. Прогнала укол совести. На кухне Степа, но не прятаться же от него всю жизнь.

— Доброе утро, — осторожно сказала я.

— Как же, доброе, — зло ответил он. — Ты в чат ЖК загляни! Опозорила на весь свет, как людям в глаза смотреть теперь, ты мне скажи?

Я полистала ленту бесконечных сообщений и наткнулась на два выложенных видео. Конечно же, кто-то все это снял. Снял, как я, в припадке безумия бросаюсь на соседа и бью его тапочком. А в стороне, сидит его страшная собака и смотрит так равнодушно, словно каждый день такое видела.

— Я испугалась за Ваню, — тихо сказала я.

— Испугалась… — передразнил Степа. — А мне теперь как людям в глаза смотреть? И как на тебя смотреть, как на женщину, а не на растолстевшую, позорящую меня истеричку? Тьфу, клушка…

Я даже назад загнула, не выдержав потока оскорблений. Господи, как хорошо, что Ванька еще спит. И как остро хочется не к маме даже, та всегда в своих хлопотах, ей не до меня, к Жанке хочется. Она прижала бы к своей могучей груди, пожалела бы, дурой обозвала, но когда обзывает она, сразу понятно — по доброму и любя.

— Ты итак на меня не смотришь. Как на женщину. И вообще…

— И вообще, глаза бы мои тебя не видели, — закончил он за меня.

Ушёл, попытавшись громко хлопнуть дверью, но не вышло — дорогая дверь на доводчиках притормозила его порыв и закрылась мягко. Вышел Ванька. Я наконец отправила его в душ и переодеться, потом завтракать, привела в порядок себя. Дома без мужа и свекрови конечно было в разы лучше, но все равно неспокойно. Это место уже предало меня, я не могла считать его безопасным больше. Дверь в любой момент могла открыться впуская врагов.

— Давай уйдем от него? — предложил Ваня. — И от бабушки. Сами жить будем.

— Легко сказать, — вздохнула я. — А куда идти? Это надо квартиру снять. У нас денег нет. Значит сначала нужно на работу устроиться, первая нормальная зарплата будет месяца через полтора…