Книга Вакансия: Мама для Ягодки, страница 4 – Лена Грин

У меня, взрослого мужика, сердце разрывалось. Рядом гневно сопела Вика, а я раз за разом проваливался в собственное детство.

Мне оттуда запахом хозяйственного мыла пахнуло. Другого дед не держал. Мне этот запах до сих пор снится.

Спина заныла в месте ожога. Меня буквально накрыло воспоминаниями, и я понял, что у этой девчонки детство будет лучше.

Взрослые косячат по-крупному. Предают, подставляют, бросают. Но она-то в чём виновата?

— Ром, ну, — Диана взглянула на меня, требуя помощи.

Она уже шла к двери, а Даша следовала за ней, как хвостик.

— Иди сюда, — я бросил документы на стол и подхватил малышку на руки, стараясь хотя бы для неё сделать вид, что ничего страшного не происходит.

Что её сейчас не бросает самый близкий человек.

Но то ли воображение разыгралось, то ли от неё действительно пахло так же, как в моёмдетстве. Меня переклинило, я сжал её сильнее, чем нужно. Она пискнула жалобно и протянула руки к матери.

— Даша, это твой дядя, — вымученно улыбалась Диана. — Веди себя хорошо, не заставляй маму краснеть.

— Хочу к бабушке, — тихо попросилась малышка.

— Бабушки больше нет, — довольно жёстко отрезала Диана. — Я же говорила.

Твою ж… Да что ж ты за мать такая?

— Не бойся, малыш, я не страшный, — глупо пошутил я. — Сейчас проводим маму и будем думать, как нам дальше…

Диана махнула мне рукой и не глядя на дочь, выпорхнула наружу. Дверь за ней закрылась, ставя точку на прошлом девочки. Теперь у неё, какого-то хрена, есть только я.

В тишине опустевшей гостиной прозвучало гневное:

— Извини, Ром, но я на такое не подписывалась.

— Вик, не сейчас, — устало вздохнул я. — Даш, давай тебя разденем, ты же упарилась, наверное?

Я спустил её с рук, и она тут же дёрнулась к двери. В глазах тревога, так знакомая мне самому. Да, малышка, я прекрасно знаю, что ты сейчас чувствуешь. Но у меня хотя бы брат был, у неё только медведь.

— Мы с тобой чётко договорились, — нудела над ухом Вика.

— Форс-мажор, как видишь. Ты бы лучше помогла. Не знаю, пойди на диване постели.

Она фыркнула и умчалась, пока я, присев на корточки, помогал Дашке снять куртку. Под ней оказалась тонкая выцветшая футболка.

Какого хрена? Судя по одежде, на ней экономили. А ведь Диана не выглядит так, будто считает каждую копейку.

Кроссовки тоже потёртые. Я прикинул, сколько стоит сумка её матери, и чуть не выматерился.

А в эти грустные глаза без слёз не взглянешь. Дашка прижимала к себе медведя, как единственно знакомое, что у неё осталось.

— Слушай, тебе сейчас, наверное, страшно? — как можно мягче начал я. — Но обещаю, ты со мной в безопасности. Я о тебе позабочусь.

Хрен его знает, что надо было говорить. Про безопасность ли? Мне как-то не доводилось общаться с брошенными четырёхлетними девочками. Только очень захотелось поскорее увидеть, как она умеет улыбаться.

В этот момент фурия вернулась, бросила на диван постельное бельё и кое-как расправила простынь. Подушку бросила с таким видом, будто это для неё личное оскорбление.

Что ж я всё не тех-то выбираю? Вопрос, конечно, риторический.

— Устала, наверное?

Дашка опасливо косилась на Вику, и я повёл её на диван.

— Сегодня здесь поспишь, а завтра решать будем, как тебя поудобнее устроить.

Она до сих пор со мной не заговорила, то ли смущаясь, то ли что. Я не наседал, надеясь отложить разговоры на потом. Сейчас главное — уложить её спать.