Книга Измена. Спаси меня, если сможешь, страница 38 – Лия Латте

«Ты правда думала, что я приду?»

Утро выдалось на редкость холодным. Я натянула куртку потеплее, выходя из дома, и поспешила к станции. Новый рабочий день.

После суда я чувствовала себя разбитой. Казалось, что силы покинули меня вместе с последними словами судьи о переносе заседания. Внутри всё опустело, будто я зря потратила последние недели на подготовку, на ожидание этой встречи, на попытку поставить точку.

Павел не пришёл. Он даже не удосужился сообщить об этом. Просто проигнорировал. Я не знала, что злило меня сильнее — его отсутствие или на мои надежды на его сознательность.

Я чувствовала моральное опустошение, такую усталость, что даже говорить ни с кем не хотелось. Всё вокруг раздражало — шум улицы, разговоры коллег, даже свет казался слишком ярким.

Мне хотелось закрыться в тишине, исчезнуть на время, чтобы никто не спрашивал, как я, чтобы не слышать сочувствия или жалости в голосах друзей и коллег. Потому что, если я начну говорить, то, возможно, сломаюсь…

Это мучило меня больше, чем я готова была признать.

Собравшись с духом, я вошла в здание станции. Там, как всегда, суетились коллеги: кто-то пил утренний кофе, кто-то проверял укладки перед сменой, а кто-то обсуждал последние новости. Я направилась в раздевалку, чтобы переодеться и настроиться на новый день.

Мне повезло и я проскочила незамеченной, быстро подготовилась и прямиком направилась к нашей машине. Поздоровалась с Виктором Петровичем и вместе с ним дождались Артёма. Ему я просто приветственно кивнула, тем самым показав, что к разговорам я сегодня не готова.

Первый вызов поступил почти сразу — мужчина, 50 лет, жалобы на острую боль в животе. Когда мы прибыли на место, нас встретила встревоженная жена пациента.

— Он уже несколько часов стонет, скрючился, не может разогнуться, — быстро заговорила она, едва мы переступили порог квартиры.

Я взглянула на мужчину. Лицо бледное, лоб покрыт испариной. Он действительно сидел, согнувшись, одной рукой держась за живот.

— Где именно болит? — мягко спросила я.

— Справа… сильно… — простонал он.

Я переглянулась с Артёмом. Возможно, острый аппендицит. Проверила температуру — повышенная. Живот напряжён, болезненный при пальпации.

— Нужно ехать в больницу, — тоном, не терпящим возражения, сказала я. — Возможно, потребуется операция.

Жена испуганно ахнула, а я уже помогала Артёму подготавливать носилки. Спустя несколько минут пациент был загружен в машину, и мы отправились в стационар.

В дороге после первого вызова в машине царила привычная тишина, прерываемая только шумом мотора и редкими репликами Виктора Петровича, нашего водителя.

— Опять живот? — пробасил он, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

— Да, но похоже на аппендицит, — ответил Артём, потягиваясь. — Хотя везёт сегодня, пока без ЧП.

Я только устало кивнула, глядя в окно. Мы не успели доехать до станции, как планшет завибрировал — новый вызов.

— Мужчина упал на улице, не может подняться, — пробормотала я, быстро читая описание.

— Везёт тебе, Ларина, по таким вызовам — прямо по классике скорой помощи, — усмехнулся Артём.

Я только вздохнула. Спокойных смен у нас не бывало.

Когда мы прибыли, пострадавший мужчина сидел на тротуаре, опираясь на руку, а вокруг собралась небольшая толпа.

— Осторожно, сейчас мы вам поможем, — я присела рядом, внимательно осматривая его ногу. — Вы ударились, когда падали?