Книга Измена. Спаси меня, если сможешь, страница 22 – Лия Латте

Женщина кивала, сжимая мокрое полотенце в руках.

Мы вернулись в машину, и как только двери захлопнулись, рация снова ожила.

— Бригада сто семь, аллергическая реакция, женщина, 28 лет, улица Садовая, 15. Срочно.

Артём посмотрел на меня и нахмурил брови.

— Понеслась… — выдохнул он.

— Понеслась, — эхом повторила я, пристёгивая ремень.

Машина сорвалась с места, унося нас в ночь навстречу новой битве.

Я доползла до квартиры, с трудом захлопнув дверь спиной. Усталость наваливалась с каждой минутой — тянула вниз, забиралась под кожу. Ноги гудели после смены, а перед глазами расплывались тёмные пятна.

Скинув куртку, я рухнула на диван, не включая свет. Хотелось закрыть глаза, забыться хотя бы на несколько часов. Но телефон завибрировал в кармане.

Я медленно достала его, и сердце провалилось куда-то в желудок.

Павел.

«Прости меня, Ксюша… Я всё осознал. Давай попробуем сначала?»

Гнев вспыхнул мгновенно — обжигающий, пронзающий до самого нутра. Как он смеет? После всего, что он сделал? После того, как я пережила столько унижений и слёз? В голове пронеслись все ночи, что я провела одна, пересчитывая копейки, пока он шиковал на мои деньги в чужих объятиях.

Пальцы сами набрали ответ.

«Что ты осознал, Паша? Как удобно жить за чужой счёт? Или как легко было меня предать?»

Внутри всё бурлило. Я стиснула зубы и стёрла сообщение, не отправив его. Глупо. Как будто слова могли изменить что-то. Как будто он действительно жалел.

Телефон с глухим стуком упал на пол. Я свернулась калачиком на диване, уткнувшись в подушку. Где-то глубоко внутри тлела надежда — крошечная и мерзкая. Может, он правда понял? Может, это шанс всё исправить?

Веки сами опустились. Сон накрыл внезапно — тяжёлый, липкий.

Резкий звонок в дверь вырвал меня из забытья.

— Ксюха, открывай! — я сразу узнала голос подруги.

С трудом поднялась, босиком добрела до двери и приоткрыла её.

— Открывай, пока я не выбила тебе дверь!

— Что случилось?

Наташа стояла на пороге, хмуро разглядывая меня.

— Случилось то, что ты в очередной раз решила страдать по этому уроду, — она протиснулась внутрь, не дожидаясь приглашения. — Хватит. Одевайся, мы едем в клуб.

— Наташ, я не могу…

— Можешь. И будешь. Сегодня ты не фельдшер и не брошенка. Сегодня ты — Ксюша. Живая. Поняла?

Я хотела возразить, но что-то в её тоне не оставляло шансов. Я сдалась. Через полчаса мы уже ехали в такси. Наташа щебетала о чём-то, а я смотрела в окно, где отражалась моя бледная тень — женщина, которая забыла, как это — жить ради себя.

В клубе было жарко и душно. Воздух, пропитанный смесью алкоголя и парфюма, быстро пьянил. Музыка вибрацией отдавала в груди, разгоняя кровьпо венам. Наташа сунула мне в руки бокал.

— Пей.

Я сделала глоток. Горечь алкоголя обожгла горло, но внутри стало чуть теплее. Может, Наташа права? Может, пора всё забыть?

Я почти поверила в это — пока не увидела его.

Павел.

Он стоял у барной стойки с Викой. Его рука лениво лежала на её талии, а она смеялась, обвивая его шею. Паша смотрел на неё так, как когда-то смотрел на меня.

Воздух вышел из лёгких. Я вжалась в стену, пытаясь раствориться в полумраке.

— Ксюша, что случилось? — Наташа тут же подлетела ко мне.

— Ничего… Мне нужно в туалет.

Я почти побежала, захлопнула дверцу кабинки, прижав ладони к лицу. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Они гуляют на мои деньги. Они меняют мою квартиру на свою красивую жизнь.