Книга Измена. Спаси меня, если сможешь, страница 12 – Лия Латте

— Ксюша, прошу тебя, давай поговорим! Это недоразумение! — его умаляющий тон только разозлил меня сильнее.

Я почувствовала, как внутри всё кипит. Недоразумение? Видеть своего мужа в постели с другой женщиной — это, по его мнению, недоразумение?

— Нам не о чем говорить, Павел. Уходи! — я едва проглотила подступающий к горлу комок.

— Пожалуйста, открой дверь! Дай мне всё объяснить! — продолжал он, не сдаваясь.

Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но заставила себя держаться. Не сейчас. Не перед ним.

— Мне не нужны твои объяснения. Нечего нам обсуждать! — выкрикнула я.

Некоторое время за дверью было тихо. Я слышала лишь своё учащённое дыхание и биение сердца. Но затем его громкое возмущение прорезало тишину:

— Ксения, это и мой дом. Ты не можешь меня не пустить.

Я горько усмехнулась, хотя в груди всё сжималось от боли.

— Твой дом? — холодно переспросила я. — Напоминаю, что квартира принадлежит мне. Она досталась мне от бабушки в наследство.

— Но мы жили здесь вместе, — возразил Паша. — Я прописан здесь. У меня есть права.

— У тебя больше нет здесь прав, — отрезала я. — После того, как ты привёл сюда свою… — голос задрожал, и я не смогла договорить.

— Ксюша, милая, это была ошибка! — перебил он. — Я запутался. Мы можем всё исправить. Я люблю тебя!

Гнев вспыхнул с новой силой.

— Ошибка? — я сорвалась на крик. — Ты изменил мне в нашем доме, в нашей постели! И теперь называешь это ошибкой?

— Пожалуйста, дай мне шанс объяснить, — умолял он. — Я знаю, что виноват, но мы можем начать заново.

— Нет, между нами все кончено, — слова застревали в горле.— Я подаю на развод.

Слова давались с трудом, но я была непреклонна.

— Развод? — в его голосе прозвучали нотки паники. — Ты так просто готова вычеркнуть всё, что у нас было?

— Ты сам это сделал, — ответила я сухо.

Он замолчал на мгновение, затем его голос стал жёстче:

— Хорошо. Если ты так этого хочешь. Но напомню, что квартира в залоге. И при разводе долг разделится пополам. Так что ищи деньги.

Эти слова ударили меня, словно пощёчина. Я застыла, осознавая, что он прав. Мы вместе брали этот кредит, и теперь я буду вынуждена выплачивать за него.

— Ты шантажируешь меня? — прошептала я, ощущая, как гнев смешивается с отчаянием.

— Я просто ставлю тебя в известность, — в его голосе послышалась угроза. — Так что подумай, прежде чем делать поспешные решения.

— Уходи, Паш, — сказала я, собрав все силы, чтобы не сорваться.

За дверью повисла тишина. Я слышала его тяжёлое дыхание. Затем он взорвался:

— Как знаешь! Но не говори потом, что я не предупреждал!

Его шаги постепенно затихли в коридоре. Я стояла, прислонившись к двери, чувствуя, как ноги подгибаются. Слёзы струились по щекам, и я больше не могла их сдерживать.

Как он мог? После всего, что сделал, ещё и угрожать мне финансовыми проблемами? Сердце разрывалось от боли и обиды. Я чувствовала себя преданной, униженной и беспомощной. Мне хотелось кричать от бессилия.

Я медленно отползла от двери и скользнула по стене, опускаясь на пол. Обхватила колени руками и уткнулась в них лицом. Слёзы не прекращались, тело сотрясалось от беззвучных рыданий.

В голове кружились мысли. Воспоминания о счастливых моментах с Пашей накатывали волнами, сменяясь картинками его измены. Всё это казалось каким-то кошмаром, из которого невозможно проснуться.