Книга Развод. Горький яд моей мести, страница 18 – Милана Усманова

Его предательство было актом высшего, почти экзистенциального воровства. Если он не мог быть творцом, он должен был уничтожить творца, чтобы занять его место в истории.

Я стояла под голыми, черными ветвями деревьев. Я не чувствовала окружающего жуткого холода, стремившегося забраться мне под кожу. Внутри меня все выгорело, оставив после себя лишь звенящую, кристально ясную пустоту. Теперь я знала, с кем воюю. Не с жадным бизнесменом. Не с неверным мужем. А с человеком, пытающимся аннигилировать мою суть, чтобы заполнить собственную пустоту.

И теперь моя месть перестала быть просто борьбой за свободу. Она стала борьбой за право на существование.

Озарение, такое немыслимое и неожиданное дало толчок, и я знала, что искать в том ворохе информации, что ждал меня дома.

Я резко развернулась и устремилась назад. По дороге забежала в магазин, купила корейской лапши, яиц, хлеба и молока.

Устроившись за ноутбуком, на секунду замерла, как перед прыжком в воду и… бодро застучала пальцами по клавиатуре.

Я зашла с другой стороны. Поиск по суммам. Павел упомянул «платежи». Я знала, что крупные суммы всегда требовали моего утверждения. Я искала нерегулярные, нетипичные транзакции в адрес неизвестных контрагентов.

И через полчаса нашла.

Серия из пяти платежей за последние полгода. Получатель ИП Громов С.А. Громов Станислав, финансовый директор и правая рука Марка. Платежи были оформлены как «премии за успешное завершение этапа проекта». Но я знала, что никаких премий в это время не было. Суммы были крупными и неровными. Они совпадали с теми деньгами, которые, по версии следствия, выводились на мои оффшорные счета.

Они пропускали деньги через личное ИП своего финансового директора. Это было грубо, но под прикрытием его полномочий почти незаметно. А уже оттуда, скорее всего, деньги уходили в «Фин-Стратегию» Тарасова.

Я хотела позвонить Закревскому, но решила сначала проверить новостные ленты. И увидела это: на главной странице одного из ведущих деловых порталов страны красовалась фотография Марка. Он сидел в своем роскошном кабинете, на его лице была написана благородная усталость и стальная решимость. Заголовок гласил: «МАРК ЗАХАРОВ: «МЫ ПЕРЕВЕРНУЛИ СТРАНИЦУ И СМОТРИМ В БУДУЩЕЕ».

Я открыла статью. Это был шедевр PR-войны. Марк рассказывал о том, как он «с болью в сердце» столкнулся с предательством партнера, но сумел сохранить компанию на плаву. Он говорил о новых контрактах, о планах по расширению. В статье была и цитата Ольги, представленной как «блестящий юрист, чьи решительные действия помогли стабилизировать ситуацию». Вся статья была пропитана одним посылом: Елена Сокольская – это досадное прошлое, ошибка, сумасшедшая, пытавшаяся разрушить то, что создал ее гениальный муж. А он, благородный рыцарь, все спас.

Я смотрела на его глянцевое, лживое лицо на экране, и меня накрыла волна чистой, незамутненной ярости. Они не просто хотели посадить меня в тюрьму. Они хотели стереть меня из истории моей же компании. Вычеркнуть мое имя, присвоить мои заслуги, мою жизнь.

В этот момент зазвонил кнопочный телефон.

– Нашел, – коротко сказал Закревский. – Тарасов Руслан Игоревич. Личность примечательная. Два условных срока в девяностых за рэкет. Потом легализовался. Стал «решалой». Фирма его – классическая «прачечная». Нулевые отчеты, меняющиеся юридические адреса. Но! Год назад эта фирма приобрела на подставное лицо два гектара земли в Одинцовском районе. Как раз рядом с тем местом, где Марк планировал строить новый загородный клуб. Земля оформлена как сельскохозяйственная,но я уверен, что ее назначение вот-вот изменится. Он купил ее для Марка на грязные деньги. Наши деньги.